«Новая газета» опубликовала интервью с женщиной из российской глубинки, из Алтайского края, столкнувшейся в своей жизни с серьезным противоречием. С одной стороны, в интервью она утверждает, что разбирается в ситуации в Украине, потому что внимательно смотрит российские новости, программы Киселева и Соловьева и верит в официальную правительственную версию, что российских военных в восточной Украине нет: «раз правительство уверяет нас в этом, я как бы верю, стараюсь верить», потому что «в противном случае это было бы вторжение». А с другой стороны, она находится перед фактом, что ее сын Виктор Агеев, прошедший срочную службу в Ростовской области и уехавший служить по контракту в российской армии в этот же пограничный с Украиной регион, с российским военным билетом в кармашке и в полном боевом обмундировании оказался взятым в плен украинской армией на территории Луганской области.

На вопрос журналиста, верит ли она в официальную версию после ситуации с ее сыном, женщина сначала отвечает: «Ну, я не знаю, я не могу этого прокомментировать. Я не знаю, как это бывает». Действительно, свести один конец с другим крайне нелегко.

Но после этого добавляет: «Наверное, бывает по-разному в армии. В этой истории с сыном моим, я не знаю, как он туда попал, что он там делал. Может быть, так надо было, может быть не надо. Я бы хотела сама разобраться в этом. С помощью… с помощью Министерства обороны, Министерства иностранных дел». И в итоге хочет «обратиться к правительству», потому что ее сын «отдал долг Родине» и «я бы хотела, чтобы Родина его не бросила». И далее: «Я надеюсь на украинскую сторону и прошу ее. Очень жаль, что сейчас такая ситуация между нами».

Мы не знаем, действительно ли женщина полагает, что просто «маленький мальчик нашел пулемет» и заблудился, играя с ним в зарницу? Верит ли, что «может быть, надо было» идти наемником в Украину стрелять в украинцев и что тем самым ее сын «отдавал долг Родине»? Действительно ли считает, что российскую агрессию против Украины и аннексию Россией части ее территории можно просто характеризовать просто как «вызывающую сожаление ситуацию между странами», как если бы эта война свалилась с неба и никто не был в ней виноват? Понимает ли, как такая нейтральная формулировка, прикрывающая российскую агрессию против Украины, будет воспринята украинцами, которых она «просит»? И как должны воспринять ее просьбы украинцы, особенно потерявшие детей от пуль российских наемников, на фоне заявлений, что, убивая украинцев, ее сын «выполнял долг перед Родиной» и насколько этот «патриотизм» поможет ее сыну в плену?

Мы не знаем, верит ли она в то, что говорит. Может быть, и верит, ибо внимательно смотрит телевизионную пропаганду режима, и телепропаганда в итоге берет верх даже над таким фактом, как пленение родного сына с военным билетом в кармане и пулеметом в руках. Может, и не верит, но просто не видит другого выхода, кроме как умолять вернуть сына сидящих в Кремле, Минобороны и МИДе мразей, которые развязали эту войну против Украины и в том числе прямо виновны в сегодняшнем положении ее сына, выказывая им поддержку и говоря «то, что надо». Скорее всего, что-то среднее; как она сама заявила, «как бы верю, стараюсь верить».

Но как бы то ни было, «Родина» в лице путинского Министра обороны Шойгу, сразу отреклась от Агеева, сказав, что она не причем (ведь «нас там нет») и что Агеев туда поехал сам, а значит, читай, сам дурак. То, что дурак – это бесспорно. И это самая политкорректная характеристика для человека, который, чтоб избежать трудностей жизни трудящегося человека, каковой живет большинство россиян, решил как «крутой парень» и «настоящий мужик» податься в солдаты удачи и, постреляв в украинцев, срубить бабла. Но что касается путинской власти, то ее отмазки из серии «невиноватая я, он сам пошел» заслуживают соответствующей оценки, в том числе потенциальными наемниками, в которые зазывают плакаты военкоматов о контрактной службе, обещая почет, достаток и красивую бабу.

Во время аннексии Крыма Путин убеждал народ в том, что появившиеся на украинском полуострове «вежливые люди» без опознавательных знаков не имеют к России никакого отношения. А потом, когда аннексия укрепилась, по прямой линии сказал, что это действительно были российские военные, которые доблестно выполнили свой долг, а вежливым людям стали ставить памятники, малевать настенные картины и печатать патриотические футболки. То есть Национальный Лидер тупо ездил народу по ушам, держа людей за дебилов.

Когда начиналась война в восточной Украине и российские военные, которых там тоже, конечно же, «не было», попадали в руки украинской армии, путинский режим заявлял, что они хоть и российские военные, но не несли в Украине служебных обязанностей, ибо, знаете ли, находились там в отпуске. В самом деле, люди ведь разные бывают: кто-то предпочитает погреться на пляже в Анталии, а кто-то – посидеть в окопах на войне в соседней стране, причем тут Минобороны?

В случае с Агеевым путинская власть «доказывает» непричастность Минобороны тем, что в его военном билете не хватает какого-то штампа самого же Минобороны. Этот же аргумент путинская власть цинично предъявляет матери Агеева, когда та спрашивает у ведомства Шойгу о судьбе сына.

«Нас там нет»; а если кого поймали – то это не солдат, а «доброволец»; а если военный билет при нем – то там нет нужного штампа; а если штампы в порядке – то он был в «отпуске»… Это хоть каплю походит на правду? Или это больше походит на то, что людей держат за идиотов? Все это сказки для болванов типа Агеева, да и тот в его положении уже вряд ли в них поверит. Настоящий диагноз иной и он суров, как часто сурова бывает правда: «патриотический» путинский  режим, нагло в глаза врущий собственному народу, не только распродает страну западным капиталам, но это еще и режим палачей, который для своих преступных войн в Украине или в Сирии в качестве мяса использует тех, кого наиболее удалось оболванить шовинистической пропагандой.

Путин, руки прочь от Украины и Сирии!

Долой путинский режим и его преступные войны!

ПОДЕЛИТЬСЯ