Заявление МЛТ-ЧИ

Политический кризис в Венесуэле стал водоразделом для всех латиноамериканских и мировых левых. Большинство реформистских левых равняется на правительство Мадуро «против переворота». Речь идет о преступном маневре для сокрытия факта, что подлинный переворот осуществляется Мадуро, навязывающим диктатуру на службе «боливарианской буржуазии».

Империализм давит на Мадуро дипломатическими санкциями якобы «ради защиты демократии» и в поддержку своих представителей в MUD.

Мы призываем активистов массового движения всего мира бороться против диктатуры Мадуро и за независимую альтернативу трудящихся в Венесуэле.

I. Краткий экскурс в недавнюю историю Венесуэлы

Венесуэла – страна с богатой революционной историей. В 1989 году реализация неолиберального плана Карлоса Андреса Переса (при сильной девальвации валюты и росте цен на газ) привело к народному восстанию – «Каракасо».

Восстание было жестоко подавлено армией, число убитых шло на тысячи. Буржуазия смогла вернуть контроль над ситуацией, но правительство и режим вышли из событий поврежденными. Вооруженные Силы раскололись. В это время полковник Уго Чавес попытался осуществить военный переворот в 1992 году. Переворот потерпел поражение, но Часвес получил огромный престиж среди наиболее бедных секторов. В 1993 году Карлос Андрес Перес лишился должности.

В 1998 году Чавес победил на выборах, дав начало длительному периоду чавистских правительств, продолжающемуся до сегодняшнего дня.

Чавизм имел некоторые конфликты с американским империализмом и особенно выделялся риторикой против него. Речи Чавеса против Буша ясно отличались от речей Лулы и других правительств  континента.

Поначалу империализм осуществлял жесткие нападки на Чавеса. Буш организовал переворот в апреле 2002 года. Массы дали ему мощный отпор, начав новое восстание, которое разгромило переворот и которое смог остановить только Чавес, выпущенный ради этого из-под ареста. Позднее руками технических специалистов империализм и буржуазия организовали локаут в нефтяной промышленности, который тоже потерпел поражение в 2003 году.

Усвоив урок поражения переворота и локаута, империализм перешел к тактике сосуществования с чавистскими правительствами, используя их для сохранения эксплуатации страны. Одновременно он поддерживал правую оппозицию, чтобы на выборах капитализировать падение популярности чавистских правительств – с перспективой вернуть «нормальное», более удобное правительство.

Эту тактику мы называем демократической реакцией, то есть использование выборов для разрешения политических кризисов. Демонстрацией этого стало в 2004 году предложение правой оппозицией «референдума об отзыве» Чавеса, который был последним принят и выигран с большим перевесом.

Чавес был переизбран в 2006 и 2012 годах, и умер в 2013. Мадуро, вице-президент Чавеса, возглавил правительство и после этого, в апреле того же года, был избран президентом.

Экономический кризис и падение нефтяных цен обрушили материальную основу чавизма. С 2014 года страна переживает редкую для истории депрессию. Политическим результатом стал разрыв народных секторов с правительством, ранее традиционно поддерживавших чавизм. В 2015 году правая оппозиция победила на парламентских выборах, капитализируя изнашивание Мадуро и получив две трети в Национальном Парламенте.

Правительство Мадуро просто проигнорировало избранный Парламент и прибегло к управлению страной посредством прямой опоры на вооруженные силы. Выборы губернаторов, которые должны были пройти в 2016 году, были отложены, поскольку все указывало на то, что Мадуро их проиграл бы. Оппозиция начала проводить кампанию за «референдум об отзыве» (тот же механизм, содержащийся в чавесовской конституцией и принятый Чавесом в 2004 году), но, несмотря на собранные подписи, Мадуро всевозможными маневрами воспрепятствовал референдуму, понимая, что проиграл бы его.

Сегодня против чавистского правительства выступает 80% населения Венесуэлы. Поэтому Мадуро пошел на переворот. Он созвал «Учредительное Собрание», ликвидировав всеобщие выборы в парламент. Он установил искаженные критерии для избирателей, повысив вес сельских зон, где он имеет больше поддержки. Кроме того, 30% депутатов были избраны по корпоративной системе секторами «крестьяне», «студенты», «предприниматели», «трудящиеся», будучи выдвинутыми бюрократией этих секторов, в то время как большей части ассоциаций и профсоюзов правительство не позволяет проводить выборы для обновления их руководств. Все это было сделано для превращения меньшинства в большинство.

Кроме того, имела место гигантская фальсификация на выборах в «Учредительное Собрание», разоблаченная компанией, нанятой самим правительством Мадуро для осуществления выборов. Не было явки 42%, о которой говорит правительство. Независимые источники указывают, что даже при огромном давлении правительства на госслужащих и на зависимые от социальных программ категории, чтобы те пошли голосовать, участие приняло 15-17% населения.

Муниципальные выборы, которые должны были пройти в 2017 году, и президентские выборы 2018 года поставлены под вопрос, поскольку «Учредительное Собрание» определило, что будет действовать два года. Генеральный прокурор страны Луиса Ортега, назначенная Чавесом, но критически настроенная к бонапартистскому курсу Мадуро, была смещена «Учредительным Собранием» в первый же день.

Для навязывания этого переворота используются жесточайшие репрессии: уже имеется более сотни убитых и более пятисот заключенных. Кроме того, к атакам армии и полиции добавляются атаки «коллективов» – полувоенных групп, которые подавляют мобилизации и убивают оппозиционеров, подобно «тонтон-макут» в Гаити и «Тройное А» в Аргентине.

В Венесуэле имеет место переворот, произведенный правительством Мадуро, не имеющим ничего «социалистического» или «антиимпериалистического». Это буржуазное, коррумпированное правительство, отвергаемое массами и… поддерживаемое существенной частью реформистских левых мира.

II. Какое государство существует в Венесуэле?

Классовый характер государства определяется, согласно Троцкому, «характером форм собственности и отношений производства, которые это государство охраняет и защищает».

При капитализме не существует «промежуточных» государств: они либо буржуазные, либо рабочие. Государство в Венесуэле, без всяких сомнений, является буржуазным, оно стоит на службе сохранения капитализма, транснациональных корпораций, эксплуатации венесуэльской нефти и на защите контролирующей страну новой боливарианской буржуазии.

Буржуазное государство с контролируемыми чавизмом вооруженными силами остается нетронутым. Никогда не было в Венесуэле ничего похожего на органы власти масс. PSUV (партия чавизма) – буржуазная партия, контролируемая государством посредством чавистской мафии, подобно аргентинскому перонизму, мексиканской PRI или партии Колорадо в Парагвае.

Чавистский «социализм XXI века» – лишь идеология для привлечения авангарда и масс к его буржуазному проекту. В действительности чавизм является буржуазно-националистическим течением – но с ограничениями, которые буржуазный национализм имеет в эпоху глобализации экономики XXI века. Он сделал намного меньше, чем буржуазный национализм в прошлом.

Антиимпериалистическая (а, точнее, антиамериканская) риторика Чавеса никогда не доходила до реального разрыва с империализмом. После словесных перепалок с Бушем отношения с американским империализмом изменились при Обаме. В 2008 году Чавес даже сказал, что если бы он был американцем, то голосовал бы за Обаму. Кроме того, с европейским империализмом отношения Чавеса всегда были намного более дружескими.

Венесуэльское правительство религиозно продолжало платить большой внешний долг. Так называемая «национализация нефти» – самая известная мера Чавеса – была в действительности ликвидацией государственной монополии PDVSA и государственной собственности на запасы посредством введения смешанных предприятий вместе с укоренившимися в стране транснациональными корпорациями (от американской Chevron до китайской Petrochina), которые могут быть хозяевами до 49% предприятий и запасов нефти. В случае газа они могут иметь 100%. Это тот же тип соглашений с транснациональными корпорациями, что существует в таких странах как Бразилия. Чавизм продолжил снабжать нефтью США, даже когда империализм вторгся в Ирак.

Редкие национализации в других секторах – как в случаях с «Национальной Акционерной Телефонной Компании», «Электросетей Каракаса» или «Металлургии Ориноко» – были проведены по принципу купли-продажи акций при согласии капиталистов.

Транснациональными корпорациями контролируются некоторые центральные отрасли промышленности, как автомобильная.

Помимо транснациональных корпораций, венесуэльское государство обслуживает другой буржуазный сектор – «боливарианскую буржуазию». Она выросла из государственного аппарата, в первую очередь из верхушки Вооруженных Сил. Ее капиталистическое накопление происходило на основе торговли нефтью за пределами страны, открытой коррупции с госзаказами, подставных фирмах, мошенничестве на валютном рынке (в том числе на спекуляции на разнице между официальным курсом боливара и его реальной ценой на черном рынке). На основе этого обогащения новая буржуазия стала покупать или основывать предприятия. Верхушка чавизма помогала и помогает распилу нефтяной ренты как части собственного капиталистического накопления. Также военные напрямую связаны с трафиком продуктов питания.

Самая сильная экономическая группа принадлежит Диосдадо Кабело, высшему офицеру Вооруженных Сил. Это вторая капиталистическая группа в стране, владелец банков, промышленных предприятий и предприятий в секторе услуг. За ней следует другая группа, возглавляемая отставным офицером Хессе Чаконом и включающая банк, фабрики сухого молока и продуктов питания. Третья группа тоже принадлежит отставным военным Рональду Бланко Ла Крусу и Эдгару Эрнандесу Беренсу.

Помимо них боливарианская буржуазия включает тех капиталистов и банкиров, что сблизились с Чавесом с самого начала и через это увеличили свои состояния. Это Альберто Кудемус (свиноводческий король), Альберто Волмер (владелец компании по производству рома Санта-Тереса), Мигель Перес Абад (президент объединения промышленников и член правительства), Виктор Варгас Ираскин (Западный Банк) и многие другие.

Боливарианская буржуазия характеризуется вызывающим использованием своего богатства.

Чавизм сохранил в Венесуэле капитализм под россказни о «социализме XXI века». «Социальное лицо» чавизма – то же, что и у других левых и правых латиноамериканских правительств: компенсаторные и ассистециалистские социальные программы. Венесуэльские «Миссии» имеют тот же характер, что и «Семейная корзина» в Бразилии, «Хуанито Пинто» и «Достойный доход» в Боливии, «Нулевой голод» в Никарагуа, «Семейное действие» в Колумбии, «Возможности» в Мексике, «Вместе» в Перу.

Эти программы совершенно не противоречат неолиберальным планам. На самом деле, они рекомендованы Всемирным Банком и МВФ для сопровождения неолиберальных реформ. Они являются частичной компенсацией сокращения бюджетов здравоохранения, образования и пенсий ради выплат внешнего долга банкирам. Согласно этим институтам империализма, это «дешевые эффективные программы», помогающие проводить неолиберальные планы при сохранении политической стабильности.

Неолиберализм применяется чавизмом в Венесуэле так же, как и по всему миру. Отличием от других стран является вес нефти в экономике, который позволил количественно увеличить эти компенсаторные программы, которые благодаря этому затронули более 40% населения. Это на многие годы обеспечило электоральную и политическую поддержку чавизму. Ничего «социалистического» в Венесуэле нет, но есть сохраняемый чавизмом колониальный капитализм.

III. Кто ответственен за кризис венесуэльской экономики?

Венесуэла переживает депрессию. В 2016 году ВВП упал на 18,6%. В 2017 прогнозируется падение на 10%.

Согласно экономисту Майклу Робертсу, «ВВП Венесуэлы в 2017 году на 35% ниже, чем в 2013, и на 40% ниже в душевом показателе. Это сокращение намного более сильное, чем в эпоху великой депрессии 1929-1933 годов в США, когда ВВП упал на 28%».

К этой катастрофе добавляются еще две: гиперинфляция и нехватка продуктов. Инфляция достигла 180% в 2015 году, 800% в 2016 и обещается 1000% в этом году.

Нехватка продуктов огромна. Венесуэльцы вынуждены каждый день стоять в гигантских очередях, чтобы достать хлеб. Для удовлетворения потребностей в базовых продуктах им предлагаются импортные товары по очень высоким ценам.

Положение трудящихся драматично. Минимальный заработок равен 15 долларам в месяц, намного меньше, чем в Китае или любой латиноамериканской стране.

Сегодняшняя действительность Венесуэлы редко наблюдалась в истории, за исключением ситуаций войны. Уже имеются волны венесуэльских беженцев, бегущих из этого положения в соседние страны, особенно в Колумбию и Бразилию. Это материальная основа разрыва масс с чавизмом.

Чавистское правительство и симпатизирующие ему среди мировых левых списывают кризис на «транснациональные корпорации и саботаж буржуазии». Мы согласны, что господство буржуазии над экономикой является корнем кризиса. Но нужно ответить на вопрос: что сделал чавизм за девятнадцать лет нахождения у власти, чтобы покончить с этим господством? Какова ответственность чавизма за этот кризис?

Здесь необходимо одно сравнение. В 2017 году мы отмечаем 100 лет Российской революции. Большевики взяли власть в 1917 году в крайне отсталой и разоренной войной стране. Благодаря экспроприации буржуазии страна смогла решить такие базовые проблемы населения, как занятость, образование, питание и жилье. В то время, когда капиталистический мир погружался в депрессию 1929 года (через двенадцать лет после Октября), тогдашний СССР имел промышленный рост 16% в год в период с 1928 по 1940 годы.

В Венесуэле чавизм все эти девятнадцать лет делал прямо противоположное. Он сохранял господство транснациональных корпораций и в том числе углубил нефтяную рентистскую модель – паразитическую и колониальную. В 1998 году нефть составляла 64% экспорта, а в 2012 году – 92%.

Страна испытала с чавизмом дезиндустриализацию; доля промышленности упала с 18% ВВП в 1998 году до 14% в 2012. Доклад Конфедерации промышленников Венесуэлы указывает, что количество производств с 1998 по 2012 годы сократилось с 33.000 до 17.000.

Нефть дает 90% государственных ресурсов. Когда нефтяной бум закончился, пришла экономическая катастрофа и депрессия.

Боливарианская буржуазия тоже несет ответственность за экономический кризис. Эти паразитические группы наживаются на кризисе, на трафике продовольствия и махинациях с валютой, как и другие сектора буржуазии. Высшее командование вооруженных сил напрямую связано с коррупцией и трафиком.

Чавистское правительство усугубило кризис, сделав приоритетом выплату внешнего долга и сокращение импорта продовольствия и медикаментов. Не может не производить впечатления, как страна в экономической депрессии с гиперинфляцией и нехваткой продуктов покорно и в срок платит внешний долг международным банкирам.

Все защитники чавизма как «антиимпериалистического» течения должны объяснить все это. Согласно самому Мадуро, «В последние два года Венесуэла заплатила 60 млрд долларов по международным обязательствам».

Майкл Робертс утверждает: «Правительство решило предпочесть выплату внешнего долга и для этого сократить импорт. Вследствие этого импорт товаров и услуг на душу населения в 2012-2016 годах упал на 75% в реальных показателях (с поправкой на инфляцию) и при еще более сильном падении в 2017 году».

Другим ответом Мадуро на экономический кризис стало углубление сдачи страны. Вопреки «антиимпериалистическому» дискурсу Мадуро его правительство огласило в 2016 году план «Горнодобывающая Арка Ориноко», который передает в распоряжение транснациональных корпораций 12% территории страны, богатой золотом, железом и другими минералами.

Чавистские правительства ответственны за катастрофу, обрушившуюся на Венесуэлу, поскольку они сохраняли и углубляли контроль транснациональных корпораций и паразитической буржуазии над страной.

IV. Бонапартистский режим стал намного более авторитарным

Чавистский режим и раньше, до «Учредительного Собрания», был бонапартистским, опираясь на правительство и Вооруженные Силы. Сегодня он стал еще более жестким.

Политический режим в стране определяется сочетанием институтов, через которые осуществляется власть. Если власть осуществляется через парламент и периодические выборы, то речь идет о буржуазной демократии. Если через вооруженные силы – то это бонапартистский, авторитарный режим.

В случае Венесуэлы чавизм после прихода к власти запустил изменение буржуазно-демократического режима, что позднее выразилось в боливарианской конституции 1999 года. Реальная власть осуществлялась через правительство Чавеса и Вооруженные Силы. Но в то время чавизм имел большую народную поддержку. Поэтому в течение многих лет эта бонапартистская характеристика скрывалась электоральным большинством, поддерживающим правительство. Имелся избранный парламент, но без власти. И существовали президентские выборы, которые сохранялись, пока чавизм мог побеждать на них, как и губернаторские выборы, и т.д. Кандидатуры PSUV определял Чавес, навязывая свою волю на всех уровнях власти.

Этот тип политического популистского режима был охарактеризован Троцким как бонапартистский sui generis. Подобное имело место в ряде стран, руководимых буржуазным национализмом, как перонизм в Аргентине, карденизм в Мексике и нассеризм в Египте. Буржуазии этих стран держались на авторитарных режимах и опирались на сектора массового движения – делая некоторые уступки, – чтобы выторговывать у империализма чуть большую степень свободы и лучшие экономические условия.

Даже в этих случаях они сохраняли общую регрессивную позицию в отношении масс. Чавес проводил жесткие репрессии против забастовок, как на фабрике Санитариос Маракай в 2007 году. В 2009 году двое рабочих Мицубиси, участвующих в забастовке, были убиты полицией.

В стране существует коррумпированная и мафиозная чавистская профсоюзная бюрократия, подобная перонистской бюрократии в Аргентине. Профсоюзные выборы в ключевых отраслях, как нефтяная, четыре года назад были упразднены, чтобы эта гангстерская бюрократия сохраняла контроль.

Экономический кризис и падение цен на нефть все изменили. В конце 2015 года правая оппозиция получила большинство в парламенте, но правительство не обратило внимания на результат. Власть продолжила осуществляться через правительство и Вооруженные Силы.

Следующие президентские выборы могли бы поставить под угрозу чавистскую власть, поскольку подавляющее выборное большинство перешло к правой оппозиции. Это является объяснением создания «Учредительного Собрания», являющегося на самом деле переворотом.

«Учредительное Собрание» Мадуро является бонапартистским поворотом внутри режима, идя в обход даже чавистской конституции. Оно аннулирует всеобщее голосование – основу буржуазной демократии, – ликвидирует выбранный парламент и уже привело к отставке оппозиционного прокурора. В общем, оно заканчивает с «демократическим противоречием» внутри бонапартистского режима.

В Венесуэле мы наблюдаем консолидацию перехода бонапартизма sui generis в классический правый бонапартизм. Это происходит так же, как было и при эволюции других примеров буржуазного национализма, превратившихся в правый бонапартизм – как мексиканская PRI Карденаса и эволюция от Нассера к Садату и Мубараку в Египте.

V. «Демократический» фарс империализма

Правительство Трампа «защищает демократию» в Венесуэле и не признает Учредительное Собрание Мадуро. Европейский Союз делает то же самое, равно как и большинство южноамериканских правительств. Это фарс. Империализм, поддерживающий наци-фашистское государство Израиль, говорит что-то о «демократии» в Венесуэле. Власть США, которая организовала государственный переворот в 2002 году, теперь объявляет себя защитником демократических свобод.

Империализм не имеет ничего общего с демократическими свободами. Он лишь использует эту тактику для еще большего изнашивания венесуэльского правительства. Трамп давит на Мадуро, чтобы добиться соглашения, позволяющего провести выборы, где победило бы MUD («Круглый Стол Демократического Единства») – правая проимпериалистическая оппозиция. Этим правая буржуазия вернула бы контроль над страной. Экономическая программа MUD – это радикализация неолиберализма в Венесуэле, еще больше открывающая страну империализму и сокращающая социальные программы.

Но важно правильно оценивать политику правительства США. Большинство реформистских левых разоблачает «империалистический военный переворот». Но, по крайней мере, в данный момент, никакой политики «военного переворота» не существует, потому что империализм усвоил урок поражения переворота 2002 года, и сейчас применяет другую тактику с той же стратегической целью.

Это настолько очевидно, что New York Times опубликовала статью, объясняя, почему правительство США не осуществляет военного вмешательства: потому что это могло бы привести к «более насильственному шоку», и «рапространение по всему полушарию волн от этого шока могло бы создать больше трудностей для американского правительства в момент, когда оно пытается сконцентрироваться на Северной Корее и Иране».

Также правительство США ввело небольшие санкции, заблокировав средства Мадуро в США. Если бы Трамп хотел серьезно ударить в экономической сфере, было бы достаточно прекратить покупать венесуэльскую нефть. Но это Трампу не нужно ни экономически, ни политически.

Большинство южноамериканских правительств следуют позиции империализма; Меркосур [Организация единого рынка Латинской Америки – прим. ред.] остановил членство Венесуэлы «за нарушение демократического порядка». Так о «демократическом порядке» заявляют правительства, поддерживающие торговые соглашения и договоры с Израилем. Кроме того, не может не производить впечатления фарс, когда подобная критика исходит от бразильского президента Темера и мексиканского Пенья Ньето, против которых настроены 90% населения в их собственных странах.

Мы были на передней линии борьбы против переворота 2002 года, организованного империализмом. Перед лицом любой попытки военного переворота со стороны империализма мы займем ту же позицию, что имели в 2002 году, то есть категорически против и в первой линии сопротивления ему. Мы и сегодня стоим против дипломатического и экономического давления империализма. Со стороны Трампа, европейских правительств и южноамериканской буржуазии не может прийти ничего позитивного. Мадуро должен быть свергнут венесуэльскими массами.

VI. Разрыв масс с чавизмом

Разрыв народных секторов с чавизмом обозначил главную перемену в политической ситуации в стране. Народные кварталы, бывшие ранее чавистскими бастионами, сегодня открыто настроены против правительства. Трагедия Венесуэлы заключается в том, что не было построено независимой от чавизма альтернативы трудящихся (ни профсоюзной, ни политической) против обоих буржуазных блоков.

Мобилизации против Мадуро теперь отражают не только районы среднего класса, как при мобилизациях MUD ранее, но уже включают существенные народные сектора, подобно мобилизациям против аргентинского правительства в 2001 году и манифестациям июня 2014 года в Бразилии. Исследования показывают, что Мадуро и «Учредительное Собрание» не приемлет от 80 до 85% населения.

Рабочее движение парализовано экономической депрессией, жесточайшими репрессиями и государственно-бюрократическим контролем. Нефтяная компания PDVSA, как и государственные фабрики, управляются военными.

Рабочие и народные слои страны настроены против правительства. Это самое важное изменение политической ситуации в стране, вызвавшее открытый кризис чавизма. Ряд чавистских секторов порывают с Мадуро.

В общем, венесуэльская ситуация может быть выражена словами одного нашего венесуэльского товарища: раньше высказывающийся против Чавеса в автобусе в народном квартале рисковал быть выброшенным из него. Сегодня так рискует тот, кто защищает Мадуро.

Но среди народных секторов имеется большое недоверие и к MUD. Это глубинная причина того, что сегодня народные кварталы, в том числе резко настроенные против Мадуро, не вышли на борьбу в виде нового «Каракасо». Это пока не произошло, но может произойти в любой момент.

Некоторые активисты в Венесуэле говорят о том, что Мадуро поддерживают 15%, MUD – 35%, а остальные – против обеих сил.

Огромной проблемой является то, что из-за капитуляции реформистских «левых» чавизму не было построено даже миноритарной альтернативы ему.

VII. Каковы перспективы?

Сегодня правительство Мадуро опирается в основном на Вооруженные Силы. Если бы внутри них произошел раскол, чавистский режим обвалился бы. Поддержку Мадуро со стороны вооруженных сил объясняет феномен боливарианской буржуазии. Верхушка армии является частью боливарианской буржуазии, и если бы правительство и режим пали, она потеряла бы часть своих привилегий.

Военные могут покупать эксклюзивные товары (прямо на военных базах), имеют привилегированный доступ к кредитам и покупке автомобилей и квартир, получили существенное увеличение заработков. Также они получили прибыльные возможности за счет валютных махинаций, субсидий и спекуляций (например, с огромной прибылью продавая в соседних странах бензин, купленный по низким субсидируемым ценам в Венесуэле).

Но если верхушка армии является частью боливарианской буржуазии, это не распространяется на все Вооруженные Силы, особенно на солдат и нижних офицеров. Этим секторам достаются лишь последствия кризиса и задача проводить репрессии против народа. Поэтому накапливаются элементы кризиса в основании Вооруженных Сил. По сообщениям СМИ, уже имеется более сотни арестованных военных.

Заблокировав выход из ситуации посредством выборов, чавизм очень сильно повысил напряжение в стране. Кризис может развиваться по трем путям:

  • народное восстание подобно «Каракасо», в данный момент – против чавистского правительства;
  • кровавое подавление по «сирийскому» варианту;
  • кризис Вооруженных Сил, который может заставить правительство пойти на уступки и обсуждать возможности выход посредством выборов.

Возможна и какая-то комбинация этих трех сценариев. Может так же случиться, что бонапартистский режим посредством «Учредительного Собрания» консолидируется на какой-то период. Но продолжение экономического и политического кризиса стратегически не благоприятствует этой возможности.

VIII. Поддержка большинством реформистских левых переворота Мадуро.

Большинство реформистских и центристских левых мира поддерживают конституционный переворот Мадуро. Речь идет не о всех реформистских левых, но о большинстве. Это сталинистские партии по всему миру, равно как о социал-демократические партим с руководством, происходящим из сталинизма (как ПТ в Бразилии). Также это неореформистские партии как PSOL (Бразилия), Подемос и Объединеные левые в Испании и Левая партия в Германии. Есть также и центристские сектора, в том числе называющие себя троцкистами, как КРИ и МАИС (Бразилия), открыто поддерживающие Мадуро.

Есть также реформистские сектора, более близкие к социал-демократии, противопоставляющие себя Мадуро, хотя и в ограниченной форме, как Левый Блок (Португалия), Меланшон (Франция) и часть PSOL: в конечном итоге, быть союзниками Мадуро – плохо для получения голосов. Бачелет в Чили выступила против переворота Мадуро. Уругвайское правительство поддержало исключение Венесуэлы из Меркосур.

Существуют центристские сектора, как Рабочая Партия, PTS и Новая MAS в Аргентине, которые выступают против «Учредительного Собрания» Мадуро, но отказываются поднимать лозунг «Долой Мадуро», прямо капитулируя венесуэльской диктатуре.

Реформисты и центристы, поддерживающие переворот, становятся прямыми соучастниками убийства более сотни человек и ареста более пятисот. На них падает ответственность за все, что еще может произойти, как консолидация переворота. Они – сообщники капиталистической диктатуры, прикрывающие ее «слева». Это политическое преступление.

Они говорят от имени «социализма» и «левых». На самом деле они подыгрывают антикоммунистической пропаганде буржуазии, ассоциируя социализм с коррумпированной капиталистической мерзостью Мадуро. Они помогают искажать представления о социализме – точно так же, как это делал сталинизм. Необходимо, чтобы трудящиеся Латинской Америки и мира знали, что в Венесуэле нет ничего социалистического, и что революционеры-социалисты выступают против этой коррумпированной капиталистической диктатуры.

Реформизм и центризм без устали разоблачают «парламентские или военные перевороты» против правительств народного фронта и буржуазно-националистических правительств, когда этих переворотов нет. А в данный момент, когда действительно имеет место переворот, но произведенный чавизмом, они встают на его защиту.

IX. Программа для страны

Долой Мадуро!

За всеобщую забастовку, организованную снизу для свержения правительства и режима. За всевенесуэльское «Каракасо», объединяющее все примеры борьбы против Мадуро!

За немедленные всеобщие выборы!

Нет репрессиям! За свободу и независимость профсоюзов! За свободные выборы во всех профсоюзах без вмешательства государства.

За самое широкое единство действий против диктатуры Мадуро! Организовать и принимать решения относительно действий против правительства должны трудящиеся.

Никакой поддержки MUD, пытающемуся капитализировать недовольство населения, чтобы навязать еще более жесткий экономический план.

За политическую независимость трудящихся от буржуазных блоков!

За рабочую экономическую программу, основанную на экспроприации транснациональных корпораций и крупных предприятий. Долой неолиберальные планы Мадуро и MUD. Нефть и газ должны быть полностью венесуэльскими. За отмену плана «Горнодобывающая Арка Ориноко». Прекратить выплаты внешнего долга. Экспроприировать предприятия боливарианской буржуазии и все крупные предприятия! За заморозку цен на продовольствие; спекулянтов – в тюрьму с конфискацией.

За рабочий и народный контроль над производством и распределением продовольствия! За экспроприацию у буржуазных компаний продовольствия ради защиты бедного народа!

Всех коррупционеров – в тюрьму с конфискацией имущества! За индексацию заработков в соответствии с инфляцией!

За самозащиту трудящихся! Мы призываем низы Вооруженных Сил порвать со своим руководством, не подавлять трудящихся, но вместе с оружием присоединяться к ним.

Ни Мадуро, ни MUD! За социалистическое правительство трудящихся!

За строительство революционного руководства для Венесуэлы.

ПОДЕЛИТЬСЯ