Материал МЛТ

Скандальный для вчерашних и сегодняшних реформистов текст. «Ведь это бред, это бред сумасшедшего!» (меньшевик А.Богданов о Ленине и Апрельских тезисах).

3 (16) апреля 1917 года поезд с Лениным, Зиновьевым, Крупской, Инессой Арманд, Радеком и другими прибыл на Финляндский вокзал Петрограда. На его встречу прибыла делегация Петроградского Совета во главе с Чхеидзе, который произнес приветственную речь. Повернувшись к нему спиной, Ленин направляется к толпе. Троцкий писал: «Речь Ленина на Финляндском вокзале о социалистическом характере русской революции произвела на многих руководителей [большевистской] партии впечатление взорвавшейся бомбы» («Уроки Октября»).

Ленин еще раз высказывает свою позицию перед 200 активистами, слушавшими его в ту ночь в Петрограде. Среди них – Николай Суханов (меньшевик-интернационалист), который в своих воспоминаниях рассказывает об эффекте, который произвела эта речь: «Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений… носится по зале» («Записки о революции»). Когда Ленин закончил говорить, раздаются аплодисменты, но присутствующие большевистские руководители выглядят ошеломленными.

Ленин обозначил смену стратегии, и для ее проведения – необходимость покончить с подавляющим влиянием меньшевиков и эсеров в Советах (в тот период большевики имели слабое меньшинство). По совпадению, именно на следующий день было намечено собрание по вопросу продвижения в направлении объединения большевиков и меньшевиков…

Присутствующий Суханов писал: «На объединительном совещании Ленин явился, таким образом, живым воплощением раскола, и весь смысл его выступления в данной обстановке сводился к похоронам по первому разряду идеи объединения…» («Записки о революции»).

Учиться, начиная с Парижской Коммуны

Но сделаем шаг назад. Сразу после взрыва февральской революции Ленин из эмиграции в Швейцарии начинает борьбу за радикальную смену стратегии партии. Сначала 6 марта он отправляет партии телеграмму: «Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству: особенное подозрение к Керенскому; вооружение пролетариата, единственная гарантия… никакого сближения с другими партиями».

В марте он пишет Письма издалека («Правда» опубликовала только одно из них с сокращениями). В центре этих писем и последующих фундаментально значимых текстов, среди которых выделяются «Апрельские тезисы», находится пример Парижской Коммуны, который Ленин заново изучал в те месяцы, когда писал Синюю тетрадь («Марксизм и государство») – собрание цитат с комментариями всех концепций, созданных Марксом и Энгельсом по вопросу государства; эта работа стала затем основой книги «Государство и революция».

Ленин утверждал, что революция, развивающаяся в России,– социалистическая. Поэтому задача революции – «разрушить буржуазное государство», как это сделали рабочие Парижа, и заменить его диктатурой пролетариата. То есть это вопрос не смены управляющего старой государственной машиной, а ее разрушения и замены на совсем другую. Но чтобы достичь этой цели, необходимо бороться за самую полную независимость пролетариата от буржуазии и Временного Правительства, которое, несмотря на его поддержку Советами (где большинство у эсеров и меньшевиков) есть правительство буржуазное.

Когда Ленин стал… троцкистом

Невозможно оценить глубину предложенного Лениным изменения, не вспомнив, какой была его предыдущая позиция, отстаиваемая большевиками в течение многих лет.

С начала века существовало три различных концепции относительно будущей российской революции.

Меньшевики именем якобы «ортодоксального марксизма» (в действительности обедняя Маркса и приписывая ему недиалектическую концепцию исторической эволюции), считали, что Россия должна была сначала пройти через стадию капиталистического развития, индустриализации, чтобы через значительное количество времени прийти к социалистической революции. В связи с этим сначала должна была произойти буржуазная революция, которая освободила бы страну от сил царизма. Этой революцией должна была бы руководить буржуазия при поддержке пролетариата в роли подчиненного союзника, а социал-демократия должна была играть роль левого, радикализующего, крыла «демократического фронта», возглавляемого либералами. И после столетий капиталистического развития настал бы час революции социалистической.

На другом полюсе находилась позиция Троцкого. Он считал национальную буржуазию неспособной выполнить демократические задачи. Поэтому он видел революцию социалистической, под руководством пролетариата, который, объединяя вокруг себя бедных крестьян, установил бы диктатуру пролетариата и взялся бы за решение задач и демократических, и социалистических (экспроприация крупной промышленности и т.д.) – в рамках расширения революции на международном уровне. Подобное развитие событий было возможно, по мнению Троцкого, потому что «неравномерное и комбинированное развитие» общества и мировой революции позволяло России (как и другим отсталым странам) «перепрыгнуть» через этапы, тем самым разрушая «эволюционистскую» схему этапов и заменяя ее «перманентной революцией».

Посередине находилась позиция Ленина и большевиков: буржуазная революция, которая из-за неспособности национальной буржуазии, связанной тысячами связей с иностранным капиталом, должна была быть «доведена до конца» под руководством пролетариата и крестьянства (в «алгебраическом» союзе, как называл его Троцкий в своей критике) с установлением «демократической диктатуры рабочих и крестьян». То есть это не диктатура пролетариата, но республика в пределах буржуазной демократии – прелюдия последующего быстрого развития в направлении социалистической революции (при скорости развития событий, определяемой революцией в Европе). То есть Ленин считал, как меньшевики, что революция будет буржуазной. Но в отличие от меньшевиков он видел другое руководство – рабоче-крестьянское, независимое от буржуазии; он видел программу, ориентированную на конфискацию земель дворянства; и оперировал иными сроками, не считая, что первую революцию и последующую социалистическую будут разделять века.

Но Февральская революция стала подтверждением (по крайней мере, для тех, кто любил мыслить), что единственной верной и жизненной была концепция Троцкого. Для реализации демократических задач (земельная реформа, сокращение рабочего дня, мир, Учредительное Собрание) было необходимо сначала установить основанную на Советах диктатуру пролетариата (поддерживаемую бедными крестьянами); то есть, было необходимо разрушить буржуазное правительство, которое являлось препятствием на пути полной власти Советов.

Ленин не поколебался отвергнуть старую теорию и, вызвав скандал, начал фактически отстаивать теорию, которую за десять лет до этого разработал Троцкий. Поэтому Троцкий писал: «Не мудрено, если апрельские тезисы Ленина осуждались как троцкистские» («История русской революции»).

Борьба Ленина за «перевооружение» партии

Большинство руководства большевистской партии не поняло сразу необходимости обозначенного Лениным изменения.

Каменев и Сталин – ведущие руководители до возвращения Ленина в Россию – оставаясь на старой позиции (которую они, к тому же, искажали «вправо») – считали, что большевики должны были дать свою поддержку Временному Правительству «постольку поскольку» оно реализовывало ту или иную политику; то есть, речь шла о «давлении» на правительство. По их мнению, ситуация находилась только на первом этапе – «буржуазно-демократической революции», – в то время как социалистическая революция должна была развиться на втором этапе. Таким образом, до приезда Ленина большевики фактически занимали позиции, подобные меньшевикам – вплоть до вопроса о войне: руководимая Сталиным и Каменевым «Правда» отвергала характеризовавшее большевизм революционное пораженчество, а Московский Совет при поддержке большевиков принял резолюцию социал-патриотов о войне.

На Национальной Конференции партии, начавшейся в Петрограде 27 марта, Сталин делал доклад о правительстве. Доклад утверждал, что Временное Правительство закрепляло революционные завоевания, и, таким образом, задачей Советов был контроль за ним и давление на него. В качестве логического следствия Сталин выдвигал предложение начать объединительный процесс с меньшевиками, которое было принято при 14 голосах «за» и 13 «против». Можно понять, почему впоследствии, после консолидации власти бюрократией, Сталин вычеркнет из истории это голосование Конференции (оно будет опубликовано только в 1960-е годы).

Апрельские тезисы

Апрельские тезисы являются, безусловно, самым важным текстом, написанным бурлящем потоке Российской революции. Это короткий текст: десять тезисов на пяти-шести страницах, опубликованный в «Правде» 7 (20) апреля. Пройдемся по этому тексту вместе.

Тезис 1: отвергнуть «революционное оборончество» меньшевиков эсеров, поддерживающее продолжение войны.

Тезис 2: буржуазия выкрала у пролетариата власть, поскольку он не был достаточно сознателен и организован; необходимо обратить эту ситуацию, вернув власть пролетариату, опирающемуся на бедных крестьян. Это задача не для неопределенного будущего, а для текущего момента.

Тезис 3: никакой поддержки (даже критической) Временному Правительству, а, напротив, беспощадное разоблачение его буржуазной природы. Развернув в обратную сторону политику, проводимую до сих пор Каменевым и Сталиным, нужно ясно понимать неприемлемость позиции «выдвижения условий правительству» и «стимулирования его критикой», потому что это означало бы «сеять иллюзии», что буржуазное правительство может примирить интересы двух смертельно враждебных классов – буржуазии и пролетариата. Этот фундаментальный тезис заслуживает особого внимания: у Ленина речь идет не о следовании абстрактным критериям, догме; сам факт поддержки любого буржуазного правительства означает создание препятствий для осознания пролетариатом необходимости «разрушить» государственную машину буржуазии, без чего невозможно создание «правительства рабочих и для рабочих».

Тезис 4: поскольку большевики находятся в Советах в слабом меньшинстве в сравнении с «оппортунистическими элементами», необходимо «терпеливое разъяснение массам», почему политика, которой они следуют, – ошибочная, и почему «необходим переход всей государственной власти к Советам».

Тезис 5: цель – не парламентская буржуазная республика, а республика Советов, что подразумевает устранение репрессивного аппарата и замену постоянной армии вооруженным пролетариатом, выборность всех чиновников и их сменяемость в любое время.

Тезис 6: конфискация всей помещичьей собственности и национализация земель под контролем Советов.

Тезис 7: слияние всех банков в единый государственный банк под контролем Советов.

Тезис 8: контроль Советов за производством и распределением.

Тезис 9: в соответствии со всем этим – смена программы и названия партии на Коммунистическую партию.

Тезис 10: немедленное создание нового революционного Интернационала, стоящего против реформистов и центра (Каутского, Чхеидзе и т.д.)

Старая программа, сводящаяся к «демократической диктатуре рабочих и крестьян» отвергнута Лениным как «устаревшая, никуда не годная формула» (ее воскресит Сталин в процессе бюрократического вырождения в последующие десятилетия, но это уже другая история), а того, кто продолжает ее отстаивать, «надо сдать в архив «большевистских» дореволюционных редкостей» («Письма о тактике»).

Приезд Троцкого: «лучший из большевиков»

12 апреля «Правда» публикует статью Каменева, которая критикует Тезисы и говорит, что это личная позиция Ленина, а не партии. Каменев добавлял, что линия Ленина неприемлема, поскольку предлагает немедленное превращение революции в социалистическую, что, по мнению Каменева (и не только его) очень напоминает позицию, которую всегда отстаивал Троцкий, и против которой большевики боролись.

В последующие дни Ленин начинает большую фракционную битву и ему удается завоевать поддержку значительной части рабочих кадров, которые – как рабочие Выборгского района, хребта партии – уже высказывали сильную критику линии «Правды». Но это потребовало времени, Ленин не победил сразу. На первом голосовании в Петроградском Комитете 12 апреля Тезисы были отвергнуты 13 голосами «против» при 2 «за» и 1 «воздержавшемся». Неделей позже на региональной петроградской конференции Ленин одержал победу над Каменевым с 20 голосами «за» при 6 «против» и 9 «воздержавшихся». Наконец, на VII Всероссийской Конференции партии (с 24 по 29 апреля в Петрограде) Тезисы Ленина получают большинство. Но даже так отдельная резолюция по вопросу социалистического характера революции получает только 71 голос против 118: часть партии еще находится на позиции «доведения до конца демократической революции»; соответственно это крыло партии (особенно Каменев, Рыков, Ногин – Сталин к этому моменту стал ориентироваться на большинство) полагало, что ролью Советов должно быть только осуществление «контроля» за властью, которая должна оставаться у Временного Правительства.

По вопросу изменения названия партии, предложенного с целью еще более ясно дистанцироваться от меньшевиков, Ленин получает только один голос – свой собственный. Поэтому это не было легкой победой. Ей помог тот факт, что Временное Правительство приближалось к первому глубокому кризису на фоне уличных демонстраций. Но в основном, как отмечал Троцкий, победе Ленина над правым крылом партии помогло то, что, несмотря на ошибочную программную формулу «демократической диктатуры», большевистская партия в течение пятнадцати лет готовилась встать во главе пролетариата в борьбе за власть, и на практике партийцы, преодолевая собственное руководство, уже несознательно действовали в рамках другой перспективы, которую Ленин осветил в Апрельских тезисах.

Тем временем 4 (17) мая в Петроград приезжает Троцкий, проведший первые месяцы года в Нью-Йорке после высылки из Испании и Франции, и затем удерживавшийся в военном лагере Амрест, откуда он был освобожден после кампании Советов Петрограда. Уже в первые недели после взрыва революции он написал много статей (в большинстве своем опубликованных в газете «Новый Мир»), в которых снова поднимал свою теорию «перманентной революции» и развивал ее в имевшемся контексте: непримиримая оппозиция Временному Правительству как необходимая предпосылка для передачи всей власти Советам и, тем самым, для развития социалистической революции.

После возвращения в Россию Троцкий начинает сотрудничество с Лениным, результатом которого стало вхождение Межрайонной группы в большевистскую партию. В то время, как Ленин преодолел свою «центристскую» программу «демократической диктатуры», Троцкий преодолел свою «центристскую» критику партии большевистского типа и отказался от идеи объединения с меньшевиками: с 1914 года он постепенно менял свою позицию, чтобы прийти «к заключению о необходимости не только идейной борьбы с меньшевизмом…, но также бескомпромиссного организационного разрыва с ним» («История русской революции»).

Так «перманентная революция» перестает считаться (по крайней мере, до начала сталинизации в 1924 году) специфической идеей Троцкого, но становится практикой и достоянием большевизма и затем Коминтерна (с 1919 года), а Троцкий становится, по словам Ленина, «лучшим из большевиков».

Урок для сегодняшнего дня

В заключение, интересно задаться вопросом: какую позицию заняли бы все те левые, что сегодня отмечают столетие Октябрьской революции, если бы присутствовали при тогдашних событиях? Нам ответ кажется несомненным: большинство поддержало бы Временное Правительство, участвуя в нем со своими министрами; другая часть (которую мы определяем как «центристскую», то есть полуреформистскую) дала бы Временному правительству свою критическую поддержку, обещая массам возможность направить политику правительства в нужную сторону посредством уличных действий. И только меньшинство мировых левых (точно МЛТ-ЧИ – кто еще?) действовало бы в соответствии с той телеграммой Ленина, которая говорила: никакой поддержки правительству, никакого сближения с левыми, поддерживающими правительство.

Может быть, мы ошибаемся в такой оценке? Нет; и подтверждение тому приходит от простого наблюдения за тем, что делали в последние десятилетия все левые организации, за исключением нас. Достаточно взглянуть на политику Коммунистического Возрождения в Италии: поддержка двух правительств Проди и прямое участие в империалистическом правительстве. Или просто можно видеть, как все реформистские и полуреформистские левые сливаются в единстве в последние годы, указывая на «левое» буржуазное греческое правительство Ципраса как на образец для подражания; то же самое они делали с правительствами ПТ в Бразилии, показывая из примером возможности по-другому управлять капитализмом, примиряя интересы классов; в настоящий момент они так или иначе поддерживают Мадуро в Венесуэле.

Не является ли это ясным подтверждением, что все левые, если бы присутствовали при революции 1917 года, находились бы по другую сторону от Ленина?

Констатируя это, нужно добавить, что когда мы говорим о правительствах Проди, Лулы-Дилмы, Ципраса, речь идет даже не о правительствах, рожденных в революции и поддержанных советами, как те правительства, которым – в различных формах – ставили себя в оппозицию большевики в 1917 году. Поэтому мы должны сделать вывод, что современный реформизм стоит еще на ступеньку ниже, чем тогдашний реформизм меньшевиков, который, по известному определению Троцкого, заслужил право быть отправленным на свалку истории.

Таким образом, столетие спустя, Апрельские тезисы продолжают оставаться скандальным документом для реформистов, а Октябрь отмечается ими как славное событие прошлого с выхолощенными уроками. Мы, напротив, должны эти уроки восстановить, чтобы рабочий класс посредством борьбы и революции мог продвигаться к новому Октябрю.

ПОДЕЛИТЬСЯ