В апреле 1917 года Ленин говорил: «Если украинцы увидят, что у нас республика Советов, они не отделятся, а если у нас будет республика Милюкова, они отделятся» (Седьмая апрельская конференция РСДРП). В октябре: «На обломках царской России строится новое государство национальностей, еще более связанных экономически и политически большевистской партией».

Против угнетательского великоросского национализма большевистская партия провозгласила право угнетенных наций на отделение от царской империи. Эта революционная позиция по национальному вопросу создала среди угнетенных народов глубокое доверие к партии, а через нее – к тому, что именно рабочий класс сможет гарантировать их национальные права.

Царская империя: тюрьма народов

Царская Россия несла в себе железное противоречие, которого падение царизма в феврале 1917 года не решило. Российская Империя была большой политической надстройкой, жившей как инерция феодального прошлого, хотя ее экономические основы были подорваны. В 1861 году было отменено крепостное право; в городах европейской части страны, как Петроград, Москва, а также в городах угнетенных стран, как Киев, Баку, на юге Финляндии и в Польше капитализм был уже господствующей формой общественных отношений, с молодым и очень концентрированным пролетариатом. Этот капиталистический базис сочетался с народами, еще не вышедшими из неолита или, как в Центральной Азии, жившими в стадии кочевничества.

После 1905 года – «генеральной репетиции» Октября 1917 – российская буржуазия увидела поднимающийся за революцией против царизма рабочий класс, что заставило ее избегать осуществления своей «буржуазной» революции в стиле французской или американской и предпочесть всячески искать пути выхода через переговоры с царизмом.

Имперское прошлое царизма, который, как все некапиталистические империи, рос экстенсивно, присоединяя территории и страны для их ограбления, превратило его в подлинную тюрьму народов. Поэтому буржуазная демократическая революция в России очевидно требовала признания демократического права этих народов на независимость. Но российская буржуазия в договоре с царизмом получала выгоду от этого национального угнетения, которое обеспечивало ей широкий контроль в обширной империи даже без необходимости предварительного инвестирования для его обретения. Режим брал на себя задачу охраны порядка в этом соединении народов и наций посредством множества законов, прямо происходящих из феодальной империи.

Эта связь между буржуазным господством в общественных отношениях и царским имперским покровом привела к тому, что когда в феврале 1917 года Николай II пал, российская буржуазия отказалась предоставить народам права на самоопределение. Таким образом, глубоко реакционный характер буржуазии сделал демократическое требование революционным против буржуазии.

Угнетенные нации и Октябрьская революция

По мере развития событий в 1917 году социальное напряжение между буржуазией и пролетариатом все более обостряется – с перспективой восстания. Буржуазия угнетенных стран, особенно наиболее развитых, как Польша, Финляндия или Украина, начинают поднимать лозунг самоопределения, но делают это не как часть рабочей революции, а против нее и боясь ее. Хотя и с противоречиями, это приходило в столкновение с отвергавшим национальные права Временным Правительством и ослабляло его.

Ленинская непреклонна защита права на самоопределение вызывала со стороны некоторых революционных левых с Розой Люксембург во главе критику большевистской политики за то, что она якобы толкала центробежные тенденции в России. Ничего подобного. Единственное, что обещала большевистская партия – это «непримиримо сопротивляться всем и всяким видам национального гнета, в том числе и насильственному удержанию той или другой национальности в границах общего государства. Только таким путем русский пролетариат мог постепенно завоевать доверие угнетенных народностей» (Троцкий, «История русской революции»).

С этой твердостью позиции против угнетения большевики усиливали роль рабочего класса как руководителя угнетенных народов. Потому что не стоит забывать, что при имевшемся уровне развития России у многих находившихся в ее составе народов классовая дифференциация находилась в отсталом состоянии. Поэтому эта непримиримость в борьбе со всяким угнетением делает большевистскую партию и рабочий класс тем цементом, который впоследствии объединит СССР: угнетенные народы увидят в российском рабочем классе единственную гарантию соблюдения собственных прав. Только в наиболее развитых странах, как в Польше и Финляндии, где буржуазия была более развита, после поражения упорной рабочей борьбы независимость превратится в отделение при диктаторских буржуазных режимах.

После Октября 1917 года, в результате социальной дезорганизации, которую любая революция производит во всех общественных отношениях, началась новая организация государства «снизу вверх», как охарактеризовал ее Андрес Нин в работе «Движения национального освобождения»: «Хаос первых месяцев уступает место добровольному централизму, добровольному союзу советов в единое государство». Этот процесс был результатом не заранее написанного плана, но «необходимостью объединения наций, порождаемой действием диктата экономических интересов и общности целей».

Вслед за этапом «добровольной централизации», которой требовали условия гражданской войны и империалистической интервенции, 30 декабря 1922 года был образован Союз Советских Социалистических Республик на основе принципа добровольного вхождения в него наций при равенстве прав. Только откат европейской революции, условия международной изоляции, физическое исчезновение рабочего авангарда 1917 года откроет впоследствии путь к развитию бюрократического слоя, который воспроизведет аналог царской великоросской иерархии. Эта бюрократия, живущая за счет контроля над государством, в значительной мере унаследовала централистскую идеологию царской бюрократии, лишь, по словам Ленина, покрыв ее красным лаком.

С ослаблением в аппарате государства политического веса рабочего класса, вытесненного бюрократией, с бюрократическим вырождением большевистской партии, которая была гарантией единства народов, СССР снова стал «тюрьмой народов». Тем самым были заложены основы для обострения центробежных сил внутри него; а пробуржуазные и империалистические силы использовали национальные обиды в своих интересах. Так сталинистская бюрократия с ее великоросской жестокостью стала могильщиком Советского Союза.

ПОДЕЛИТЬСЯ