Материал МЛТ-ЧИ

В 1917 году, на следующий день после Октябрьской революции, Ленин, ее главный руководитель, начал свою речь на Всероссийском Съезде Советов словами: «Мы сейчас переходим к строительству социалистического порядка».

Семьдесят лет спустя, в 1987 году, от этого «социалистического порядка» уже ничего не оставалось. Буржуазия вернула себя власть, и вместе с этим начал реставрироваться капитализм.

Эта действительность, как и не могло быть иначе, породила и продолжает порождать огромные сомнения среди левых всего мира, поскольку кажется, что факты показали поражение социализма или, как минимум, ошибочность пути, принятого нашими учителями, чтобы прийти к социализму.

I. ПРАВО СОЦИАЛИЗМА НА ПОБЕДУ

Мы, марксисты, вырабатываем наши мнения исходя из анализа действительности. В данном случае тоже не может быть по-другому. Реставрация капитализма в России и в остальных рабочих государствах требует от нас извлечь выводы. Но чтобы сделать это, необходимо аккуратное изучение того, что произошло в России – колыбели самой большой социалистической революции в истории.

Октябрьская революция открыла путь к социализму. Это факт. Этот путь к социализму не привел. Это тоже факт. Но недостаточно просто констатировать факты. Необходимо объяснить их. Почему этот путь не дошел до социализма? Потому что изначально он имел неправильное направление? Или потому, что хотя он и имел правильное направление, он был прервано?

Эти два вопроса имеют решающее значение не только для понимания прошлого, но для действия, направленного в будущее. Если путь изначально имел неверное направление, то мы, кто стремится к социализму, должны были бы искать новых путей. Если, напротив, направление было правильное, но в какой-то момент было перекрыто, то речь идет о необходимости убрать прервавшие путь препятствия, чтобы снова двигаться по нужному направлению.

Социализм – старый идеал

Иногда считается, что идея социалистического или коммунистического общества (различающихся между собой, но в представлении людей являющихся одним и тем же) принадлежит Марксу и Энгельсу. Это не так.

Этот идеал в действительности очень старый. Уже Платон в 380 г. до н.э. упоминал его в своей «Республике». Более того, Платон, вероятно, был первым, говорящим о «коммунистическом» обществе.

Также идея коммунизма развивалась у первых христиан, а сотни лет спустя получила различные выражения и формы. Например, Томас Мор в его книге «Утопия», написанной в далеком 1516 году, утверждал: «Мне кажется, что там, где царит частная собственность, где мерой всех вещей являются деньги, очень трудно прийти к установлению политического режима, основанного на справедливости и процветании».

Однако как выраженное социалистическое течение мысли (важно отметить, что, например, Платон отстаивал «коммунизм» с рабами) эта идея, видимо, развилась в конце XVIII – начале XIX века в связи с социалистами-утопистами: Шарлем Фурье, Робертом Оуэном, Сен-Симоном, Этьеном Кабером, Пьером Леру и крупным распространителем этих идей Виктором-де-Консидераном.

Эти авторы, большинство из которых происходили из высших классов общества, создали мощное течение мысли, которое, родившись в Европе, распространилось на другие континенты. Так в Латинской Америке, особенно в Аргентине, оно получило вес среди интеллектуалов с высшим выражением в лице Эстабана Эчеверрия (1805-1851), автором книги «Социалистическая догма».

Утопические социалисты верили, что их идеи относительно общества всеобщего равенства, будучи очень прекрасными (и они действительно были прекрасными) в итоге будут приняты всем обществом – не только эксплуатируемыми, но и эксплуататорами. Именно в этом заключалась их утопичность.

Поэтому роль Маркса и Энгельса заключалась не в выработке идеи необходимости социалистического общества, но в научном обосновании причины этой необходимости и также в научной выработке пути ее реализации.

Маркс и Энгельс, исходя из глубокого изучения капиталистического общества, пришли к выводу, что капитализм, будучи необратимым процессом, все больше превращался в препятствие для развития человечества, и что только рабочий класс, взяв власть, разрушив капиталистическое государство и создав свое государство, сможет открыть путь к своему освобождению и вместе с этим к освобождению всего человечества от всех пут, навязанных ему капитализмом. Таким образом, открылась бы дорога к социализму как первой стадии коммунистического общества.

В области идей проект Маркса и Энгельса показал себя верным, когда лучшая часть рабочего класса, а также многие честные интеллектуалы, построили на основе идей Маркса и Энгельса II Интернационал, объединивший тысячи борцов по всему миру.

Но ни Маркс, ни Энгельс не увидели реализации своих идей. Эта задача выпала на Большевистскую партию.

Вопрос власти рабочего класса

Российский рабочий класс, руководимый большевистской партией, принял вызов реализации на практике идей Маркса и Энгельса.

Уже Парижская Коммуна, при жизни Маркса и Энгельса, показала, что рабочие могут взять власть. Но они не смогли удержать ее. Через два месяца буржуазия потопила коммунаров в крови.

Могли ли большевики, находясь во главе рабочего класса, превзойти опыт Коммуны и удержаться у власти? Выполнение этой задачи не было простым.

Буржуазия думала, что большевики не смогут справиться с этим первым вызовом. Поэтому буржуазная пресса в октябре 1917 года раз за разом задавалась вопросом: «Сколько дней большевики продержаться у власти?». И большинство самого руководства большевистской партии задавало себе этот же вопрос. Джон Рид в своей знаменитой книге о российской революции «Десять дней, которые потрясли мир», дает свидетельство этой ситуации: «Быть может, никто, кроме Ленина, Троцкого и петроградских рабочих и простых солдат, не допускал мысли о том, что большевики удержат власть дольше трех дней…».

Однако шли дни, недели и месяцы, а большевики во главе рабочего класса оставались у власти.

С этого момента российская буржуазия и буржуазия остального мира перешли от рассуждений к прямому действию с целью повторить опыт потопленной в крови Парижской Коммуны. Но им это не удалось.

Для достижения этой цели в Россию вторглись четырнадцать армий, объединившихся впоследствии в союз с русской буржуазией для ведения гражданской войны.

Для своей защиты новое государство было вынуждено создать армию. Но на пути к этому оно имело большую проблему: в большевистской партии не было ни генералов, ни полковников, никаких военных специалистов. Как в такой ситуации построить армию, способную разгромить вражеские армии? Кого поставить во главе этой задачи?

Большевистская партия поручила эту задачу Льву Троцкому – политическому лидеру, ни разу в жизни не использовавшему оружие. Создание армии казалось невозможной задачей. Победить в войне – тем более. Однако, хотя чудес не бывает, революция с рабочим классом во главе способна на «чудеса». Троцкий организовал 5-миллионную Красную Армию, стал одним из лучших военных специалистов мира и привел эту армию к победе.

Второй большой вызов

С победой в Гражданской войне рабочий класс с его революционным руководством превзошел опыт Парижской Коммуны, показав, что Маркс и Энгельс были правы: рабочий класс может осуществлять власть. Однако хотя это и был большой вызов, он не был главным. Самым важным вызовом был вопрос, может ли рабочий класс возглавлять государство без буржуазии, потому что раньше это никогда не имело места. И еще важнее было знать, сможет ли рабочий класс во главе государства сделать то, что оказалась неспособной сделать буржуазия: обеспечить более высокое развитие экономики и культуры. И российский рабочий класс, после взятия власти, смог это сделать.

Спустя короткое время после победы Революции, некоторые цифры начали поражать. До победы революции в России было 32.000 школ и 10.000 библиотек. А через полтора года после нее – 60.000 школ и 100.000 библиотек.

В целом отсталая Россия, с 80% крестьянского населения и с 78% неграмотных, за несколько десятилетий превратилась в державу. Страна неграмотных стала одной из немногих в мире стран с тотальной грамотностью; причем необходимо отметить, что речь идет о 147 разных языках, многие из которых не имели письменности.

Страна, где до революции 80% населения составляли крестьяне, вышла на второе место по промышленному производству, уступая лишь США. Также она стала первым в мире производителем нефти, стали, цемента и тракторов.

Россия, страна некогда некультурных масс, достигла в области культуры высот, которых в то время (да и сегодня) не достигала ни одна капиталистическая страна. В Москве существовали 300 лирических театров, многие из которых работали утром, днем и вечером.

В университетах учащиеся получали заработок, чтобы иметь возможность учиться, а трудовой график рабочих, желавших учиться, подстраивался под график учебы на факультетах, и эти рабочие имели от недели до месяца оплачиваемых по месту работы дней для подготовки к экзаменам.

Важно подчеркнуть, что все эти достижения имели место в стране, которая как никакая другая пострадала от последствий разрушительных войн: Первой Мировой, Гражданской и Второй Мировой – в течение отрезка в 30 лет.

Ни одна страна мира не претерпела таких последствий войн. Для сравнения, США, участвовавшие в Первой Мировой войне, в интервенции в Россию и во Второй Мировой войне потеряли погибшими в сумме 600.000 человек. Россия за эти же три войны потеряла, как минимум, 40 миллионов человек.

Каждая из этих войн приводила к полному опустошению страны. Во время Гражданской войны умерли 4 миллиона человек, и от ее последствий уже после окончания – еще 7 миллионов: от болезней, голода и холода. Масштаб бедствий, причиненных попыткой капитализма покончить с новым государством, был настолько велик, что привел к распространению каннибализма. Сотни тысяч беспризорников бродили по улицам, в том числе нападая на людей и убивая их, чтобы съесть. Многие матери были вынуждены связывать своих детей, чтобы из-за голода они не покусали друг друга. (Уэнди З. Голдман, «Женщина, государство и революция»).

Но Вторая Мировая война намного превзошла ужасы Первой Мировой и Гражданской. Только за первые полгода после нападения Гитлера погибли 2,5 миллиона человек, а в одной только Сталинградской битве – миллион. Всего во Второй Мировой войне погибли, как минимум, 27 миллионов советских граждан.

Курс на социализм

Как отсталая, по преимуществу крестьянская, страна с почти 80% неграмотных смогла достичь менее чем за 20 лет такого экономического и культурного роста?

Это кажется чудом. Но чудо не было чудом. «Чудо» было объяснено Троцким в 1936 году в предисловии его работы «Преданная революция»:

«Буржуазный мир сперва пытался притвориться, будто не замечает хозяйственных успехов советского режима, т.е. опытного доказательства жизненности методов социализма».

И затем добавлял в этой же книге:

«Гигантские достижения промышленности, многообещающее начало сельскохозяйственного подъема, чрезвычайное возрастание старых промышленных городов, возникновение новых, быстрое увеличение численности рабочих, подъем культурного уровня и потребностей, таковы бесспорные результаты Октябрьской революции, в которой пророки старого мира хотели видеть могилу человеческой цивилизации. С господами буржуазными экономистами спорить более не о чем: социализм доказал свое право на победу не на страницах «Капитала», а на хозяйственной арене, составляющей шестую часть земной поверхности; не языком диалектики, а языком железа, цемента и электричества. Если б даже СССР, в результате внутренних трудностей, внешних ударов и ошибок руководства, потерпел крушение, – чего, как мы твердо надеемся, не случится, – остался бы, как залог будущего, тот неискоренимый факт, что только благодаря пролетарской революции отсталая страна совершила менее, чем в два десятилетия, беспримерные в истории успехи».

Факты – поразительный рост экономики и культуры, – кажется, свидетельствовали, что Россия шла в направлении социализма как первого шага к коммунизму, при котором, по словам Маркса, каждый производил бы по способностям, получая по потребностям. То есть к обществу, где все нужды людей были бы удовлетворены.

Конечно, Россия не могла прийти к социализму и тем более к коммунизму без победы революции в остальном мире, особенно в развитых странах, поскольку мысль о коммунистическом обществе в рамках мировой экономики под господством империализма никогда ни одному марксисту не приходила в голову.

Но большевики, осознавая это, шли двумя дорогами к одной цели – победе социализма. С одной стороны, они начали с взятия власти в России, а с другой стороны использовали эту победу для развития международной революции посредством строительства III Интернационала, Мировой партии социалистической революции.

Большевики, следуя традиции Маркса и Энгельса, в разгар Гражданской войны встали во главе создания этой мировой организации.

Между 1919 и 1922 годами Третий Интернационал проводил в год по съезду, каждый из которых длился около месяца. На этих съездах обсуждались самые горячие проблемы мировой революции, а также ситуация в каждой стране и политика для них.

Документальные кадры эпохи свидетельствуют, что Ленин и Троцкий, приветствуемые овациями, оставляли в стороне свои задачи (государства для Ленина и командования Красной Армией для Троцкого), чтобы активно участвовать в этих съездах. Также эти кадры показывают, что съезды Третьего Интернационала были самыми важными событиями страны. Для отмечания открытия нового съезда организовывались шествия и мероприятия. И важно отметить, что главными ораторами на этих мероприятиях были не российские делегаты, но делегаты из других стран.

Взятие власти рабочим классом, экспроприация буржуазии, монополия внешней торговли, планово-централизованная экономика с одной стороны, и строительство Третьего Интернационала – с другой, были тем путем, которого придерживались большевики, чтобы двигаться в направлении социализма.

Однако этот путь, начатый Октябрьской революцией, был резко оборван сталинизмом.

II. СТАЛИНИЗМ ПРЕРВАЛ ПУТЬ К СОЦИАЛИЗМУ

Отсталость преимущественно крестьянских российских масс, фактическое исчезновение рабочего класса во время гражданской войны,  усталость масс как результат этой войны, поражение немецкой революции и откат мобилизации усиливали консервативный настрой среди масс, тем самым давая основу для укрепления наиболее бюрократических и консервативных секторов Большевистской партии и государства. Болезнь и смерть Ленина усилили этот процесс.

При жизни Ленина, по отмеченным причинам, существовали бюрократия внутри государства и бюрократические уклоны внутри Большевистской партии. Ленин с его огромным авторитетом предупреждал об этой проблеме и боролся с ней с 1919 года. Его преждевременная смерть означала не только качественное ослабление этой борьбы, но открыла путь к взятию власти бюрократией.

Во главе этого процесса встал самый посредственный лидер Большевистской партии – Сталин, который играл второстепенную роль в революции, но стал играть главную, когда пришел час углублять откат, поражения и бюрократизацию государства и партии.

Уже в 1923 году (когда Ленин был подвержен тяжелой болезни) Сталин придумал теорию, опирающуюся на усталость и демобилизацию масс, которая была названа им «социализмом в отдельной стране» и дополнена политикой «мирного сосуществования с империализмом».

Уставшим массам он говорил: прекращаем борьбу. Для построения социализма нет необходимости в мировой революции. Мы сами можем построить социализм в нашей стране. Для этого нам достаточно прийти к соглашению с империалистическими державами. Мы будем мирно сосуществовать с ними.

Эта ориентация привела Сталина не только к отказу от борьбы за победу международной революции, но и к подписанию соглашений с самыми крупными империалистическими державами для ее предотвращения.

Первым было соглашение с гитлеровской Германией. Пакт о ненападении и разделе сфер влияния, по которому Сталин обязался ничего не предпринимать против будущего вторжения Гитлера в Польшу с оккупацией половины ее территории; а в компенсацию Гитлер позволял Сталину оккупировать другую половину Польши.

Затем, когда Гитлер порвал этот договор и вторгся в СССР, Сталин был вынужден вступить во Вторую Мировую войну в союзе с США и Англией, и этот союз привел к новому пакту Сталина с его новыми союзниками, такого же контрреволюционного характера, как и подписанный ранее пакт с Гитлером: мирное сосуществование с империализмом при разделе сфер влияния.

В том числе, в рамках этого договора, Сталин по просьбе английского премьер-министра Черчилля распустил III Интернационал и ради подержания мирного сосуществования сдал империализму революции во Франции, Италии и Греции.

Победа террора

Вся эта политика Сталина, начавшая развиваться в 1923 году, хотя и опиралась на демобилизацию и усталость российских масс, встретила сильное сопротивление в Большевистской партии. Но Сталин выиграл эту битву. Не на поле идей, а на поле террора.

Стоявшие в оппозиции Сталину, большинство из которых сыграли выдающуюся роль в Октябрьской революции и Гражданской войне, сначала подвергались клеветническим кампаниям, затем смещались с доверенных постов, потом исключались из партии, сажались в тюрьму и в итоге расстреливались. Именно таким методом в СССР установился сталинизм.

Произошедшее в СССР в 1930-е годы было победой подлинной контрреволюции.

От контрреволюции к реставрации

Когда речь идет о России, часто говорят: от социалистической революции к капиталистической реставрации. Правильнее было бы сказать: от сталинской контрреволюции к реставрации капитализма, потому что именно победой сталинской контрреволюции была прервана дорога к социализму и началась новая дорога – к возвращению капитализма, хотя в те годы при поверхностном взгляде так не казалось.

В 1930-е годы, несмотря на все контрреволюционные достижения Сталина, экономика и культура продолжали расти; настолько, что Сталин даже заявил, что в СССР социализм был уже построен и что страна двигалась к коммунизму. Однако действительность была иной.

Сталинская политика сотрудничества с империалистическими державами оставляла СССР все более изолированным в рамках мировой экономики под господством этих империалистических держав.

В этом отношении рост в СССР происходил не благодаря политике Сталина, а вопреки ей. СССР рос, благодаря импульсу, данному экономике основными экономическими мерами, принятыми после Октябрьской революцией. Но из-за руководства государством сталинистской бюрократией, это долго не продолжилась.

Именно поэтому Троцкий, отмечая поразительное развитие СССР, в то же время писал в 1938 году:

«Политический прогноз имеет альтернативный характер: либо бюрократия, все более становящаяся органом мировой буржуазии в рабочем государстве, опрокинет новые формы собственности и отбросит страну к капитализму; либо рабочий класс разгромит бюрократию и откроет выход к социализму». (Переходная программа IV Интернационала).

Соглашения Сталина с империализмом дорого стоили СССР.

В 1941 году СССР был близок к разрушению, когда Гитлер разорвал договор со Сталиным и вторгся в Советский Союз.

После Второй Мировой войны существовали планы США сделать то же самое, что и Гитлер, но соотношение сил не позволило этого. Однако это не облегчило проблем СССР.

Технологическое отставание (относительно более развитых стран) с одной стороны, и бюрократическое руководство с другой, привели к тому, что с конца 1950-х годов экономический рост начал сокращаться. Экономика продолжала расти, но намного меньшими темпами.

Между 1963 и 1968 годами во всей Восточной Европе проводились глубокие реформы с целью преодоления сложившейся ситуации. Эти реформы, ориентированные на модернизацию управления и на рост внешней торговли для привлечения новых технологий, закончились полным провалом не только в СССР, но во всех странах Восточной Европы, начавших входить в безвыходный экономический кризис.

С одной стороны, сама бюрократия, пытаясь применять новые методы управления, им же и сопротивлялась, видя в них угрозы собственным интересам. Все выступали за эти планы, когда они применялись в других секторах. С другой стороны, рост внешней торговли (этот период получил название «Золотого века торговли Восток-Запад») закончился жестоким кризисом, потому что эта торговля – аналогичная той, что империализм ведет со своими колониями – была неравной.

На следующем этапе бюрократические руководства пытались выйти из кризиса через получение кредитов от империализма. Тем самым экономики СССР и Восточной Европы оказались заложниками долгов перед империализмом, что ввело их в окончательный кризис.

Правящая бюрократия, ответственная за изоляцию СССР своей политикой «мирного сосуществования с империализмом», перекладывала кризис на плечи трудящихся. Некоторые цифры это с ясностью демонстрируют. В СССР образование, получавшее в 1950-е годы 10% национального дохода, в 1980-х получало только 6%. И еще более трагичные цифры: продолжительность жизни в этот период увеличивалась по всему миру, а в СССР сократилась до угрожающих уровней. В 1972 году она составляла 70 лет, а в начале 1980-х упала до 60 лет.

Так сталинистская пародия «социализма в отдельной стране», являвшаяся в действительности продлением жизни империализма, подошла к своему концу.

Для выхода из смертельного экономического кризиса, навязанного империализмом, СССР и другие рабочие государства имели только одну возможность: повернуться лицом к мировой революции. Но правящие бюрократии не были расположены к этому. Они предпочитали предлагать себя империализму в качестве младших партнеров – и именно это они и сделали. Из рук своих хозяев они реставрировали капитализм во всех этих государствах.

Так правящие бюрократии довели до конца политику Сталина и стали могильщиками тех немногих достижений, что оставались от славной Октябрьской революции.

III. НОВЫЕ ПУТИ К СОЦИАЛИЗМУ?

Есть те, кто от имени якобы «реализма» говорят, что социализм потерпел поражение, потому что это была утопия Маркса и Энгельса. Есть те, кто утверждает, что это не было утопией, но что необходимо искать «новые пути к социализму», поскольку потерпел поражение путь, взятый большевиками. Обе эти идеи ошибочны.

О какой утопии можно говорить, когда с помощью социалистических методов такая отсталая страна, как Россия, менее чем за 20 лет была трансформирована в мировую державу в области экономики и культуры?

Почему нужно искать новые пути к социализма, если именно путь, намеченный большевиками (путь Маркса и Энгельса), сделал возможными эти первые и победоносные шаги в направлении социализма?

Социализм и коммунизм – не утопия. Это показали факты. Утопия – это полагать, что капитализм сможет избавить человечество от голода, эксплуатации, угнетения и разрушения окружающей среды.

Речь идет и не о поиске новых путей. Сталинизм уже искал новый путь – прийти к социализму на основе соглашений с империализмом на международном уровне и прийти к социализму в отдельных странах через правительства классового сотрудничества – так называемые народные фронты.

Речь идет о необходимости снова встать на путь, который сформулировали Маркс и Энгельс, который реализовали большевики и который прервали сталинисты.

Речь идет о необходимости удалить препятствия, которые преградили этот путь и сделали возможным, что вместо прихода к социализму произошло возвращение к капитализму.

Массы СССР и Восточной Европы, свергнув сталинистский аппарат на международном уровне (или, как минимум, смертельно ранив его) в значительной степени убрали это препятствие. Сегодня речь идет о необходимости завершить эту задачу, удаляя из сознания рабочего авангарда идеи, которые разложившийся сталинистский аппарат оставил в головах и которые живут в программах всех, кто сегодня именем «реализма» говорит о новых путях.

Речь идет о необходимости покончить с идеей, что можно прийти к социализму, сотрудничая с буржуазией; что можно прийти к социализму без рабочей демократии, или что можно прийти к социализму без построения партии мировой революции.

Путь Маркса и Энгельса, путь большевиков, путь первых съездов Третьего Интернационала – это путь, открывающий возможность победы. Путь сталинизма, который и сегодня принимают новые и старые реформисты, – это путь поражения, путь новых и новых трагедий. Необходимо изучать Российскую революцию. Необходимо учиться у Российской революции.

ПОДЕЛИТЬСЯ