На заседании клуба «Валдай» в Сочи В.В. Путин снова высказался по Ближнему Востоку в конспирационистском стиле: «Достаточно посмотреть, что получилось на Ближнем Востоке, который попытались переоформить, переформатировать «под себя» некоторые игроки, навязать чужую модель развития через управляемые извне перевороты, а то и просто напрямую силой оружия».

Это традиционное «объяснение», транслируемое режимом, его СМИ и некоторыми левыми организациями – сталинистскими, но даже теми, что называют себя троцкистскими, – пытающееся выставить арабскую революцию заговором Запада. Эту мысль путинский режим высказал уже много раз, но неустанно повторяет вновь и вновь, пытаясь зафиксировать ее в общественном сознании поверх стирающихся в памяти фактов.

Поэтому давайте еще раз посмотрим на факты.

Про какие страны говорит Путин? Может быть, про Афганистан и Ирак? Действительно, в этих странах имело место прямое вторжение империализма. Причем в первом случае путинский режим изначально напрямую поддержал вторжение США, открыл российскую территорию и воздушное пространство для подвоза в Афганистан солдат и грузов НАТО, оказывает на месте прямую логистическую поддержку НАТО (российские вертолеты вместе с экипажами обслуживают натовские оккупационные силы) и сегодня уговаривает США не выводить войска.

В Ираке путинский режим, как правительства Франции и Германии, не поддержал интервенцию США в момент ее начала, но фактически сделал это в 2003 году, когда оккупационные войска наткнулись на активное сопротивление, заявив, что «Россия не заинтересована в поражении США в Ираке», и поддержал установленное интервенцией проамериканское правительство.

Итак, когда в случае Ирака и Афганистана Путин корчит из себя «борца с Западом», то он лукавит, надеясь, что люди уже не помнят или не знают о его коллаборационизме. Это случай поговорки «чья бы корова мычала…».

Вторжение в Афганистан и Ирак были частью проекта «нового американского века» Буша. Но этот проект – вопреки содействию нашего «борца с Западом» – провалился: империализм не добился стабилизации государств с новыми правительствами, а в самих США, с подъемом антивоенных настроений и недовольства Бушем со стороны простых американцев, элиты были вынуждены изменить политику. В итоге американский империализм отказался от тактики силовой смены излишне фрондирующих правительств в пользу тактики «soft power», ориентированной на достижение нужного результата посредством, в первую очередь, давления, переговоров, парламентских механизмов. Лицом этой новой тактики стал Обама, а высшим ее выражением – соглашение с Ираном, бывшим когда-то частью «оси зла», о его отказе от ядерной программы.

Но если говорить о постбушевской эпохе, когда уже не было прямых вторжений, то об «управляемых переворотах» в каких странах говорит Путин?

Может быть, в Тунисе, с которого началась арабская революция? Но в этой стране был свергнут абсолютно прозападный, профранцузский и проамериканский диктаторский режим Бен-Али, в официальную заслугу которого всегда ставилась – и до сих пор ставится – «успешная модернизация западного образца», то есть, успешная колонизация страны западными капиталами. Это был образцовый проимпериалистический режим, настолько бесконфликтный, что о его существовании никто особо до его падения не помнил, и свергать его у империализма не было никаких оснований. Идея, что тунисская революция – заговор США, скажем так, сильно надуманная.

Но если не в Тунисе, то может быть, революция была проплачена в Египте – второй после Туниса стране, где произошел революционный взрыв?

Но свергнутая революцией тридцатилетняя диктатура Мубарака тоже была образцово-показательным проимпериалистическим режимом, проамериканским и произраильским. Настолько, что правящие страной военные официально получали на развитие армии прямую безвозмездную помощь США в размере 1,5 млрд долл. в год – вторую в мире после Израиля (5 млрд долл.). То есть, если кого и «проплачивал» империализм, так сам египетский режим, заслуживший такую любовь, первую очередь, за оберегание Израиля – форпоста империализма в регионе, в том числе за блокаду Сектора Газа.

Вопрос: зачем было американскому империализму свергать своего ключевого союзника? Или это была «суперсверххитрая операция прикрытия, чтоб никто не догадался»? Оставим развитие этой темы специалистам по жидо-масонскому заговору и прочим просветленным на почве эзотерики и оккультизма.

Но в отличие от Туниса, где от неожиданности Обама не успел даже открыть рот прежде чем Бен-Али был свергнут восставшими массами, в Египте ситуация оказалась более затяжной, и империализм, поняв, что прежнее соотношение классовых сил в регионе ушло в прошлое, начал адаптировать свою политику к начавшимся процессам. Поначалу американский империализм молча выжидал, наблюдая, сможет ли Мубарак остановить революцию и стабилизировать ситуацию. Но видя, что миллионный Тахрир растет, и что в революционное народное выступление начал вливаться рабочий класс со своими методами – забастовками махаллинских текстильных фабрик и на Суэцком канале в Порт-Саиде – власти США пришли к выводу, что это уже слишком и  что нахождение Мубарака только усугубляет ситуацию. И тогда Обама заявил, что Мубарак должен уйти, дабы как-то смягчить развитие революционного процесса. Мубарак не захотел уходить и его в итоге «ушло» его окружение.

Утверждения, что подобная адаптация политики Обамы к новой ситуации превратила вышедший против диктатуры народ в наймитов Госдепа, а Мубарака – в антиимпериалистического борца, оставим людям, верящим в магические превращения.

Идея, что египетская революция – это «заговор США» – тоже очень надуманная.

Но если не в Тунисе, и не в Египте, то тогда, может быть, империализм людей вывел на улицы против правительства в Бахрейне? Но благодаря властям Бахрейна на территории государства базируется V Флот США. И народные протесты были подавлены армией саудовского режима – еще одного ведущего союзника американского империализма в регионе. Где есть хотя бы малейшее пространство для идеи о «заговоре»?

Но, может быть, тогда запад «проплатил» революцию в Йемене? Но свергнутая в 2011 году диктатура Салеха была абсолютно проимпериалистическая и просаудовская. Настолько, что свергнутый Салех нашел убежище в США. Сменивший его вице-президент Хади был поддержан американским империализмом и на его вступлении в должность присутствовал сам Салех, получивший вдобавок титул «почетного президента». Протесты в стране против Хади продолжились под руководством движения хауситов, и их бомбардировками занялась саудовская армия при поддержке США.

То есть утверждения о «заговоре Запада» в Бахрейне и Йемене – тоже очень надуманная идея.

Ну, хорошо: в Тунисе, Египте, Бахрейне, Йемене имели место аутентичные революционные процессы. Но в Ливии-то, наверное, уж точно американы проплатили?

Вообще нужно очень постараться, чтобы не заметить единство процесса, охватившего весь арабский регион и перекидывающегося с одной страны на другую. Попытка вырвать из этого процесса Ливию – последовавшую в арабском эффекте домино за Тунисом и Египтом, между которыми она находится, – сама по себе представляется делом сомнительным.

Но взглянем конкретно на Ливию, точнее на режим Каддафи с точки зрения потребности империализма свергать его.

Правда, что Каддафи в прошлом имел конфликт с империализмом, в 1986 году Ливия подвергалась американским бомбардировкам (Рейган обвинял Каддафи в «поддержке террористов»). Но с 1999 года отношения начинают быстро улучшаться по мере выдачи им Западу подозреваемых в причастности к ряду терактов в прошлом, отказа от ядерной программы, начала тесного сотрудничества с ЦРУ и МИ-6 в рамках «борьбы с терроризмом», признания своей изоляции результатом ошибок собственной политики. К концу 2000-х годов конфликт между Каддафи и империализмом был исчерпан. В сентябре 2008 года, еще при Буше, состоялся исторический визит в Ливию государственного секретаря США Кондолизы Райс, которая обсуждала с Каддафи вопросы энергетики и борьбы с терроризмом.

Каддафи имел отличные отношения с европейским империализмом, особенно с итальянским (в том числе владея существенными пакетами акций Фиата и банка UniCredit – в обмен на выкачку ливийской нефти компанией Eni) и с французским – вплоть до скандала с финансированием деньгами Каддафи президентской кампании Саркози. Каддафи был частым гостем на тусовках европейских лидеров, его «свадебные фотографии» с европейскими главами правительств несложно найти в интернете.

И самое главное: наверное, нет другой такой страны в мире, способной конкурировать с «Ливийской Джамахирией» Каддафи по масштабу присутствия западных нефтяных монополий, качающих из страны нефть. В Ливии с режимом Каддафи укоренились чуть ли не все нефтяные компании мира: английская BP, англо-голландская Shell, американские ExxonMobil, Occidental и ConocoPhillips, германская RWE, итальянская Eni, канадская Verenex, японская Nippon Oil, испанская Repsol и другие – всего 35 иностранных компаний, на которые приходилась основная доля добычи нефти в стране. Ливийская нефть стабильно снабжала Евросоюз. В стране нарастали процессы приватизации, требуемой империализмом (и в том числе породившие рост бедности и недовольство в стране).

Вопреки распространенной легенде, выставляющей Каддафи антиимпериалистическим Зигфридом нашего времени, ливийская диктатура на момент своего свержения была одним из самых проимпериалистических арабских режимов с очень позитивной для империализма динамикой. У последнего не было никакой причины для его свержения.

«Но ведь Запад призывал Каддафи уйти!» – говорят нам сторонники Каддафи.

Да, призывал – по той же причине, по которой призвал уйти Мубарака: потому что пришел к выводу, что этот диктатор – как бы ни были велики его заслуги – больше не сможет стабилизировать страну; что его дальнейшее нахождение у власти только усугубляет ситуацию и потому он должен уйти. Как и в случае с Египтом, эта тактика империализма не превращает восставших ливийцев в наймитов ЦРУ. А отказ Каддафи уйти, как и в случае с Мубараком, не превращает его в антиимпериалистического борца.

«Но в отличие от Мубарака, Запад бомбил Каддафи!?».

Да, бомбил – потому что в Ливии, в отличие от Египта, революционный процесс дошел до гражданской войны. Если в Египте режим побоялся отдать армии приказ потопить народное восстание в крови из-за возможности отказа его выполнения, раскола армии и перехода революции в вооруженное противостояние, то в Ливии Каддафи такой приказ отдал. И он расколол армию, часть которой отказалась стрелять в народ и перешла на сторону восставших;  дополнительно народ вооружился из попавших в его руки армейских складов и революция переросла в войну против диктатуры. В этих условиях план империализма по тушению революции, начиная с устранения ее главной причины – ненавистного народу Каддафи, – пролегал через необходимость военного поражения последнего. Отсюда бомбардировки империализмом своего бывшего друга, потерявшего способность держать народ в узде, ставшего неэффективным в новой ситуации, доведшего ситуацию до войны и отказавшегося уйти.

В тот момент мы, МЛТ-ЧИ, поддерживали ливийскую революцию против Каддафи, требовали передачи оружия в руки повстанцев для борьбы с диктатором, и одновременно выступали против бомбардировок Ливии империализмом, служащих его реакционным целям. А путинский режим при голосовании в СБ ООН  за резолюцию о введении в Ливии «бесполетной зоны» воздержался, хотя мог наложить вето. Тем самым он фактически молчаливо поддержал это империалистическое вмешательство. Поэтому когда сегодня Путин, «забыв» про революцию, выставляет Каддафи «жертвой заговора запада», то должен был бы, в первую очередь, напомнить о своем фактическом соучастии в этом «заговоре». Но по понятным причинам он предпочитает об этом лишний раз не говорить.

Информация о вполне милых отношениях Каддафи с империализмом, равно как о развитии восстания в Ливии, о манипуляциях мировых лидеров в сложившейся ситуации имеется в открытых источниках, просто перечисляющих факты в порядке хронологии, например, здесь: https://lenta.ru/lib/14181100/full/; http://inosmi.ru/europe/20110906/174292123.html. Она сама по себе не оставляет камня на камне от конспирологических теорий в отношении Ливии, являющихся тоже очень надуманными.

Но если не в Ливии, то может быть в Сирии «Госдеп все-таки проплатил революцию»?

В Сирии ситуация изначально была аналогична ливийской.

В первую очередь, вырывать революцию в Сирии из процесса во всем арабском мире как имеющую совершенно иную природу, едва ли может быть серьезным подходом.

Во-вторых, Ассад-сын, как и Ассад-папа, вполне соблюдали  и гарантировали империалистический порядок в регионе. Этот режим обуспечивал безопасность Израиля, несмотря на оккупированные Голанские высоты, проводил ему на радость репрессии в лагерях палестинских беженцев в рамках «борьбы с терроризмом». Отличие сынка от папы в том, что он гораздо дальше продвинулся по пути приватизации и открытия страны – ключевого требования империализма. Правда, что Буш включал режим Ассада в «ось зла», как и Иран. Но эта «ось зла» ушла вместе с Бушем и его провалом в Ираке и Афганистане.

Процесс революции в Сирии начался так же, как и в Ливии: на появившиеся первые мелкие протесты Ассад ответил со всей жестокостью, чтобы задавить народное недовольство в зародыше. Но, как и в Ливии, это дало обратный эффект и привело к революционному взрыву. Как и Каддафи, Ассад отдал армии приказ потопить восстание в крови, и, как и в Ливии, это привело к расколу армии, часть которой отказалась стрелять в народ и перешла на сторону восставших. Революция перешла в вооруженную борьбу с диктатурой Ассада.

Как и в случае с Ливией, империализм с Обамой во главе сделал вывод, что продолжение нахождения Ассада у власти способствует лишь углублению революции и усугублению ситуации: тем более что на освобожденных от режима территориях стали возникать народные организации самоуправления, становившиеся там фактической властью, причем с оружием в руках. Поэтому, как и в случае с Ливией, чтобы остановить это развитие событий, империализм высказался за уход Ассада и развитие переходного процесса с постепенной передачей власти, причем даже не ставя под сомнение весь режим Ассада, а лишь его самого. Как в Египте и в Ливии, эта тактика империализма не превратила народное выступление в мятеж, проплаченный ЦРУ. Как Мубарак и Каддафи, Ассад отказался уходить, что не превратило его в антиимпериалистического борца. Он остался и продолжил тактику выжженной земли против освобожденных от его режима районов с целью ликвидировать протест населения вместе с ним самим.

Как и в случае с Ливией, империализм стал обсуждать вопрос «бесполетной зоны».

Но в этот момент с «ливийского пути» ситуацию увел путинский режим. Путин и до этого активно поддерживал диктатуру Ассада оружием для подавления революции, а теперь он пошел на прямое вступление российской армии в войну на стороне диктатуры: зависимые от существования режима Ассада российские военные базы в Сирии, привилегированный рынок сбыта оружия, экономические проекты и необходимость остановить распространение революционного процесса заставили Путина действовать иначе, чем в случае с Ливией.

После вступления России в войну «ливийский сценарий» подразумевал бы для американского империализма возможное военное столкновение с российской армией в Сирии. Обама, главнокомандующий сильнейшей армией в мире, ушел от этого сценария. Почему? Едва ли потому, что испугался «наших Искандеров». Дело в том, что главная цель  американского империализма в Сирии, как и у Путина – остановить революционный процесс. Их расхождения – в методах. Империализм предпочитал это сделать как в Ливии – через уход Ассада как главной красной тряпки для восставшего народа, прекращения войны, а затем через «переходный политический процесс», буржуазные выборы… А Путин делал ставку на сохранение Ассада у власти посредством прямого физического подавления революции. Для империализма это расхождение в методах не виделось поводом для военного противостояния с Путиным. Империализм позволил Путину выполнять грязную и, в конечном счете, полезную для империализма работу подавления революции, в том числе отказавшись поставлять повстанцам необходимое для противодействия Ассаду-Путину тяжелое, противотанковое и противовоздушное вооружение и ограничившись лицемерным осуждением. Этот фактический карт-бланш империализма Путину на подавление революции – симметричный полученному от него карт-бланшу на бомбардировки Ливии – еще одно свидетельство, скажем так, надуманности идеи, что революция в Сирии – «заговор США».

Ослабление повстанцев от ударов Ассада и Путина способствовало усилению и росту Исламского Государства, тоже ведшего войну против революционных повстанцев, вынужденных воевать в итоге на два фронта. Поскольку развитие ИГ прямо затрагивало ситуацию в Ираке, империализм тоже приступил к бомбардировкам Сирии в договоренности с Путиным: каждый решает свою главную на данный момент задачу и не мешает другому решать свою, тем более что принципиальных расхождений нет: в конечном счете, повстанцы и ИГ не нужны ни тому, ни другому. Параллельно с этим оба не прекращают постоянные переговоры с целью найти политическое решение вопроса, способное покончить с революцией в Сирии в удовлетворительной для всех буржуазных сил конфигурации.

Итак, какую страну не возьми, идея о том, что арабская революция стала результатом «заговора Госдепа», опровергается фактами. Везде это очень надуманная идея. Что же остается от этой идеи, столь повторяемой Путиным? Только его большое желание представить революцию заговором внешних сил.

Самое главное, что забывают сторонники теории заговора, заключается в том, что невозможно «проплатить» революцию. Ее нельзя ни спланировать, ни даже предвидеть. Путин сам это знает и поэтому целенаправленно называет революции в арабском мире «переворотами», хотя масштаб происходящего в арабском мире очевидно не верхушечный, а революционный. Это необходимый подлог для проведения линии  о «внешней» организации революции. Революция на то и революция, что становится возможной благодаря мобилизации глубинной энергии масс, которую мы и наблюдаем. Когда Путин и глашатаи теории заговора пытаются убедить, что миллионы мобилизовавшихся людей, вышедших на борьбу, были кем-то «проплачены», причем в условиях диктатур, подавляющих малейшую самодеятельность, – то это снова очень надуманная идея из разряда науки о жидо-масонском заговоре. А в устах Путина и некоторых легших под него «левых» организаций как сталинистских, так и называющих себя троцкистскими – это гнусная клевета на борющийся народ и апология проимпериалистических диктаторских режимов. Кроме того, ассоциируя арабские революции с империализмом Путин и прикрывающие его слева «левые», лишь помогают империализму записывать себя в «друзья» революции.

С завидным упорством выставляя революцию в арабском мире делом рук Запада, Путин выдает себя своими же «аргументами»: он постоянно пытается выставить империалистов идиотами, не ведающими, что творят, когда подрывают стабильность в регионе, в то время как он, Путин, показывает верный путь.

Он прав в одном: империалисты в самом деле были бы идиотами, если бы стали подбивать народ свергнуть проимпериалистических диктаторов, большинство из которых десятилетиями верой и правдой служили империализму. Но империалисты, по крайней мере, в своей массе, – с кучей работающих на них интеллектуалов, аналитиков и прочих советников – не идиоты, и им в голову подобная идея не приходила. И у них достаточно интеллектуальных ресурсов, чтобы находить гибкие формы политики в ситуациях, когда в странах происходит революционный взрыв против проимпериалистических режимов. Путин тоже не идиот, чтобы верить в то, что он говорит, и никому не стоит в это верить.

Когда Путин противопоставляет себя умного идиотам-империалистам, заявляя, что сирийский опыт РФ «показывает, что такой самоуверенной и разрушительной политике есть альтернатива», он посылает империализму простой месседж: «Нечего сюсюкаться с революциями, пытаясь «рассосать» их всякими буржуазно-демократическими процедурами; сирийский опыт России показал, что революции нужно топить в крови».

Эта же дискуссия с империализмом о методах имела место в отношении революции в Украине: империализм хотел тушить ее посредством ухода политически обанкротившегося Януковича, вызвавшего Майдан несоразмерными репрессиями против мелкого студенческого протеста, и через новые выборы; а Путин – через прямое подавление, к чему подбивал Януковича, которого позднее Медведев назвал тряпкой за половинчатость подавления.

Принятая империализмом после провала силового вмешательства в Ираке и Афганистане тактика демократической реакции подразумевает стремление тушить революции преимущественно буржуазно-демократическими процедурами, уводить их в сторону, что требует лицемерной лести в адрес революции – в том числе и тем более, когда она свергла его же друзей-диктаторов. Но эти «демократические» методы не под силу путинскому авторитарному режиму, потому что не совместимы с ним и не приемлемы для него. Путинский режим не может льстить революции в принципе, не может переварить даже частичной ее победы, не может принять парламентского выхода. Поэтому выставление любой революции (в том числе Октябрьской, о «проплаченности извне» которой телезрителям рассказывают снятые к ее столетию фильмы официальных каналов) происками внешних сил и ставка на прямое ее подавление имеют для путинского режима жизненное значение. И именно поэтому путинский режим постоянно говорит об этом: его теория заговора предназначена для заговаривания рабочей и народной революции против его эфэсбэшно-олигархического режима.

Любого, кто видел революцию, в теории заговора убедить едва ли возможно. Попробовал бы кто-нибудь в 1917 году рассказать рабочим и крестьянам, что они совершали революцию на деньги мировой закулисы! Там, где есть борьба трудящихся и народов, теория заговора обречена на маргинальность. Но в современной России, переживающей затяжную реакционную ситуацию, когда наш народ еще не вышел на борьбу и не поверил еще в свои силы, когда все происходит «сверху», а «снизу» ничто не кажется возможным – в такой ситуации имеется тенденция абсолютизировать это положение бессилия и распространять его на другие страны и народы. Усугубляет проблему и исторически укорененный великорусский шовинизм: «Мы же – самый крутой народ! Разве можно признать, что пока наша эфэсбэшно-олигархическая власть вытирает об нас ноги, «какие-то» украинцы или тунисцы пошли дальше нас, поднявшись на революцию против своих угнетателей?». Именно в этой реакционной ситуации и шовинизме теории заговора находят сегодня питательную почву. Едва ли можно сомневаться, что они превратятся в пыль с первыми же серьезными вспышками классовой борьбы и в нашей стране. Потому что вера – именно вера, почти религиозная, вопреки всем фактам – в заговорщические теории является лишь отражением безверия в силы трудящегося класса и народа. Но в том числе чтобы облегчить путь этой будущей классовой борьбе, важно сегодня со всей энергией выступать в защиту революций в других странах против клеветнических в отношении их трудящихся и народов теорий заговора, служащих путинскому олигархическому режиму.

ПОДЕЛИТЬСЯ