В процессе Российской революции рабочий класс создал Красную Гвардию. Ее истоки восходят к революции 1905 года. Она снова возрождается с революцией 1917 года; оказывается в полуподпольном положении на короткий период после июльских дней; снова возвращается на сцену и укрепляется в процессе сопротивления корниловскому мятежу; легализуется накануне взятия власти, в котором играет решающую роль.

Во время Октябрьского восстания именно она обеспечила занятие общественных зданий и Зимнего Дворца – штаб-квартиры правительства Керенского, гарантировала работу основных служб и осуществляла охрану советских руководителей в Смольном. Это были вооруженные рабочие, продемонстрировавшие инициативу, решительность и твердость во время восстания.

Ленин придавал большое значение формированию Красной Гвардии. В своих «Письмах издалека», от 11 (24) марта 1917 года (закрытого характера), он просил рабочих как можно скорее взяться за создание своей милиции и не допустить восстановления полиции:

«Не дать восстановить полиции! Не выпускать местных властей из своих рук! Создавать действительно общенародную, поголовно-всеобщую, руководимую пролетариатом, милицию! – вот задача дня, вот лозунг момента, одинаково отвечающий и правильно понятым интересам дальнейшей классовой борьбы, дальнейшего революционного движения, и демократическому инстинкту всякого рабочего, всякого крестьянина, всякого трудящегося и эксплуатируемого человека, который не может не ненавидеть полиции, стражников, урядников, команды помещиков и капиталистов над вооруженными людьми, получающими власть над народом.

Какая милиция нужна нам, пролетариату, всем трудящимся? Какая полиция нужна им, Гучковым и Милюковым, помещикам и капиталистам? Такая же, какая была при царской монархии. Все буржуазные и буржуазно-демократические республики в мире завели у себя или восстановили у себя, после самых коротких революционных периодов, именно такую полицию, особую организацию отделенных от народа и противопоставленных ему вооруженных людей, подчиненных, так или иначе, буржуазии.

Действительно народная, т. е., во-первых, состоящая из всего поголовно населения, из всех взрослых граждан обоего пола, а во-вторых, соединяющая в себе функции народной армии с функциями полиции, с функциями главного и основного органа государственного порядка и государственного управления». (1)

Формирование на основе фабрик

Для самообороны класса на основе фабрик и рабочих районов появляется «рабочая гвардия». Часто это происходило при участии полиции, поскольку государственный репрессивный аппарат находился в состоянии разложения. Отряды рабочей гвардии получали оружие благодаря хищению из царских арсеналов (сообщалось об исчезновении во время Февральской революции тридцати тысяч револьверов и сорока тысяч винтовок), разоружению буржуазной полиции и благодаря предоставлению оружия армейскими подразделениями и заводами, симпатизировавшими революции.

На фабриках вооруженные рабочие смещали начальников, уполномоченных и инженеров, при необходимости арестовывая их. Они подавляли саботаж, организованный хозяевами и администрацией против революции. Хотя  и со скромными ресурсами, они проводили тренировки в своих районах и на фабриках, в сменном режиме, нередко получая за это заработок. Они днем и ночью охраняли фабрики и патрулировали районы. Все члены были добровольцами, в их числе сотни представителей молодежи.

После формального учреждения Красной Гвардии для принятия в нее рабочего было необходимо, чтобы он был представлен социалистической партией, фабричным комитетом или профсоюзом. Рабочий трибунал судил злоупотребления, нарушения дисциплины, а также использование оружия без разрешения. Все члены гвардии имели персональный именной номерной билет. Командиры назначались фабричными комитетами, рабочими организациями, районными советами. (2)

Заводы, как Путиловский, имели целые батальоны с техниками, водителями, телеграфистами, ответственными за артиллерию и ремонтными рабочими. Они носили свое оружие везде, имея его при себе даже при работе у своих станков. В рабочих кварталах, как Выборгский, местный совет брал на себя ответственность за проведение реквизиций и обеспечение гвардии необходимыми материалами.

В имевшихся обстоятельствах Красная Гвардия имела много слабостей: большинство ее членов были плохо подготовлены, оружие и боеприпасы – малочисленны, тренировки были недостаточными и нерегулярными. Служба связи была развита плохо, а медицинская помощь находилась на крайне низком уровне. Но присутствие большевиков в рядах Красной Гвардии придавало им политическую твердость. Кроме того, повседневные контакты между рабочими, солдатами и матросами компенсировали некоторые технические недостатки.

В Москве из-за сдерживающего действия, которое реформистские организации (меньшевики и эсеры) оказывали на формирование Красной Гвардии, строить ее было сложнее, что получило свою цену в момент революции. В этом городе взятие власти было более кровавым, чем в Петрограде. Большая часть работы должна была подпольно вестись большевиками.

Если появление рабочих отрядов было относительно спонтанным, то их централизация – нет: для ее развития большевики проводили соответствующую политику. Рабочий-металлист Александр Шляпников вошел в историю как ответственный в Петрограде за систематизацию спонтанной организации и объединение ее в то, что позднее стало Красной Гвардией.

«История Красной гвардии есть, в значительной мере, история двоевластия: своими внутренними противоречиями и столкновениями оно облегчило рабочим возможность уже до восстания создать внушительную вооруженную силу». (3)

Приливы и отливы военной организации

Июльские дни были инициированы рабочими, несравнимо более решительными, грозными и однородными, чем в феврале. Но большевики считали, что это еще не был нужный момент для восстания – в первую очередь потому, что остальная страна не была еще готова к революции, и даже в столице опыт с реформистами еще не был получен до конца. Несмотря на радикальность авангарда, движение было вынуждено отступить.

В условиях этого отступления правительство арестовало представителей рабочих и солдат, конфисковало их оружие и изолировало районы от города. Многие участники Красной Гвардии были открыто и силой разоружены.

Но рабочие не отдали все свое оружие; они его спрятали, прикопали, а гвардейские отряды ушли на подпольное положение и все больше тяготели к большевикам.

Все изменилось в августе с корниловским мятежом – попыткой буржуазного правого переворота против Временного Правительства. Для защиты себя правительство нуждалось в рабочих; для противостояния перевороту они снова берут в руки оружие. Они занимают и охраняют заводы, городские районы, дороги, железнодорожные пути и станции. Те, у кого не было оружия, копали траншеи, строили редуты и проволочные заграждения.

Путиловский завод становится центром сопротивления своего района. На Выборгской стороне ночами раздают оружие и патроны. Заводы работают непрерывно, производя новые пушки для пролетариев. Пороховая фабрика Шлиссельбурга прямо снабжает Красную Гвардию гранатами и взрывчаткой «против Корнилова». Профсоюз железнодорожников вооружает своих членов, перекрывает пути и сооружает баррикады; рабочие-металлисты создают Комитет Обороны; Комитет Обороны водителей предоставляет транспорт в распоряжение рабочей милиции. Советы, распавшиеся в июле, как Кронштадтский, снова организуются.

Еще один шаг вперед

Красная Гвардия узаконивается с завоеванием большевиками большинства в Петроградском Совете. Она становится официальным органом Совета.

За месяц до восстания военные тренировки, особенно по стрельбе, проводились уже открыто на десятках фабриках. В сентябре обучение обращению с оружием проводилось на 79 фабриках Петрограда. На многих из них все рабочие были вооружены. (2)

На момент взятия власти Красная Гвардия была более организованной и подготовленной. Смольный – штаб революции и советов – находился под ее охраной. Ее командование находилось в совете Выборгской стороны – районе, полностью контролируемом революционными рабочими, где враг появляться не осмеливался.

Формально Красная Гвардия продолжала оставаться независимой от партий. Но чем ближе был момент взятия власти, тем больше ею руководили большевики, составляя ее ядро и имея командование в своих руках.

22 октября на конференции Красной Гвардии Петрограда сотня делегатов представляла около 20.000 бойцов. (4) Они были разделены на батальоны по 400-600 бойцов, каждый из двух или трех рот, некоторые имели броневики. Устав, принятый на этой Конференции, определял Гвардию как «организацию вооруженных сил пролетариата для борьбы с контрреволюцией и защиты завоеваний революции». (3)

Для взятия власти центральным пунктом плана было объединение для решающих действий балтийских матросов с рабочими Выборгской стороны. Матросы должны были прибыть на Финляндский вокзал, расположенный в этом районе, и отсюда восстание должно было распространиться на другие районы, отряды Гвардии и гарнизона должны были занять мосты и в итоге войти в центр города для взятия Зимнего Дворца.

Искусство восстания

В своем тексте «Искусство восстания» Энгельс писал: «Восстание есть искусство, точно так же как и война, как и другие виды искусства. Оно подчинено известным правилам, забвение которых ведет к гибели партии, оказавшейся виновной в их несоблюдении». (7)

Он предупреждал: «Во-первых, никогда не следует играть с восстанием, если нет решимости идти до конца. Восстание есть уравнение с величинами в высшей степени неопределенными, ценность которых может изменяться каждый день. Боевые силы, против которых приходится действовать, имеют всецело на своей стороне преимущество организации, дисциплины и традиционного авторитета; если восставшие не могут собрать больших сил против своего противника, то их разобьют и уничтожат. Во-вторых, раз восстание начато, тогда надо действовать с величайшей решительностью и переходить в наступление. Оборона есть смерть всякого вооруженного восстания; при обороне оно гибнет, раньше еще, чем померялось силами с неприятелем».

Ленин и Троцкий были полностью убеждены в этом и старались дистанцироваться от называвших их «бланкистами» реформистов, отказывавшихся от «сознательной подготовки переворота, плана, заговора» как следствие позиции за сохранение капиталистического общества. И апеллировали к опубликованному в 1861 году тексту Луи Огюста Бланки «Инструкции для вооруженного восстания», составленному «из наблюдений и размышлений над неудачами многих восстаний, в которых он был участником или свидетелем», где автор приводит «ряд тактических правил, без соблюдения которых победа восстания крайне затруднена, если не невозможна», которые, «вытекая из военных задач восстания, должны, разумеется, неизбежно изменяться вместе с социальными условиями и военной техникой», но сами по себе они нисколько не являются «путчизмом» или «авантюризмом». (3)

Бланки ошибался в том, что видел восстание только военным вопросом, и способным привести к победе, следуя определенным правилам. Ленин писал: «Восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс. Это во-первых. Восстание должно опираться на революционный подъем народа. Это во-вторых. Восстание должно опираться на такой переломный пункт в истории нарастающей революции, когда активность передовых рядов народа наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых половинчатых нерешительных друзей революции. Это в-третьих. Вот этими тремя условиями постановки вопроса о восстании и отличается марксизм от бланкизма».

И опираясь на это, продолжал: «Но раз есть налицо эти условия, то отказаться от отношения к восстанию, как к искусству, значит изменить марксизму и изменить революции». (6)

В том же смысле высказывался Троцкий: «Заговор не заменяет восстания. Активное меньшинство пролетариата, как бы хорошо оно ни было организовано, не может захватить власть независимо от общего состояния страны: в этом бланкизм осужден историей. Но только в этом. Прямая теорема сохраняет всю свою силу. Для завоевания власти пролетариату недостаточно стихийного восстания. Нужна соответственная организация, нужен план, нужен заговор. Такова ленинская постановка вопроса». (3)

Взятие власти, как по своему историческому значению, так и по методам, фактически является государственным переворотом, осуществляемым заговорщиками. Но чтобы это не было верхушечным действием на уровне надстройки, оно должно основываться на восстании масс.

Восстание

После попытки генералов осуществить переворот, в августе происходит усиление советов и большевиков, и нарастает кризис правительства. Солдаты больше не хотят, чтобы их отправляли на войну. Совет их поддерживает и отказывается принять предложение правительства вывести войска из Петрограда на фронт: эти войска были более лояльны революции и были бы заменены более консервативными войсками из глубины страны.

Для выхода из этого тупика реформисты представили в Совете предложение создать «Комитет революционной обороны», составленный рабочими, который проанализировал бы предложения, представленные правительством Керенского. Через него реформисты хотели добиться принятия предложений о выводе войск, получив для этой операции законное основание. Поэтому они были удивлены, когда большевики легко приняли это предложение. Они не понимали, что те, кто будут руководить этим Комитетом, будут решать, как будет осуществляться оборона столицы, и именно это интересовало большевиков.

Целью большевиков было превратить этот орган в орган восстания, подчиненный Совету, но по своему составу, легальности и функционированию способный выполнить роль Генерального Штаба революции. Этот орган получил название Военно-Революционного Комитета (ВРК) и был оформлен 9 октября.

На следующий день ЦК большевиков на секретном собрании принимает резолюцию Ленина о вооруженном восстании как задачи к немедленной реализации.

Троцкий писал: «Создавая комиссию для выработки положения о “Комитете обороны”, Исполнительный комитет Петроградского Совета наметил для будущего военного органа такие задачи: войти в связь с Северным фронтом и со штабом Петроградского округа, с Центробалтом и областным Советом Финляндии для выяснения военной обстановки и необходимых мер; произвести учет личного состава гарнизона Петрограда и его окрестностей, также предметов боевого снаряжения и продовольствия; принять меры поддержания в солдатских и рабочих массах дисциплины. Формулировки были всеобъемлющи и в то же время двусмысленны: почти все они стояли на грани между обороной столицы и вооруженным восстанием… Положение намечало при Комитете отделы обороны, снабжения, связи, информации и пр.: это был штаб или контрштаб. Целью совещания провозглашалось поднятие боеспособности гарнизона. В этом не было неправды. Но боеспособность могла иметь разное применение. Меньшевики с бессильным возмущением убеждались, что выдвинутая ими в патриотических целях мысль превращается в прикрытие подготовляемого восстания. Маскировка меньше всего была непроницаемой: все понимали, о чем идет речь; но в то же время она оставалась непреодолимой». (3)

Исполнительный Комитет официально создал Красную Гвардию. Так вооружение рабочих, которое было запрещено и преследовалось, стало официальным и легальным. Арсеналы находились под рабочим контролем для раздачи оружия.

ВРК, составленный большевиками и левыми эсерами, начал работу 20 октября. В нем участвовали Троцкий, Подвойский, Антонов-Овсеенко, Лашевич, Садовский и Мехоношин. По главным вопросам он связывался со Свердловым. Это был подлинный Генеральный Штаб восстания. Солдаты Красной Гвардии перешли в подчинение ВРК.

Были назначены комиссары отрядов гарнизона, учреждений, складов и магазинов. Исполнялись только приказы комиссаров. В Гвардии находились наиболее проверенные солдаты. Накануне восстания был отдан приказ арестовывать офицеров, не подчиняющихся ВРК.

Свердлов создал плотную службу информации, связывающую рабочие районы, фабрики и военные гарнизоны через советы и партийные комитеты, чтобы знать все о происходящем, этапы и все эпизоды борьбы: враг не должен был иметь возможности внезапно нанести массам удар. Дзержинский с Кексгольмским полком взял под контроль центральный телеграф.

Буржуазные репрессивные органы вели интенсивные поиски для поимки Ленина. Ленин скрывался в рабочем Выборгском районе, в рабочем районе, где находилось командование Красной Гвардии.

Троцкий сначала в Исполнительном Комитете Советов призывает к взятию власти; реформисты встают против, обвиняют его в путчизме, но у правительства нет силы для его ареста. Правительственные учреждения занимаются одно за другим без сопротивления. Была взята телефонная станция, а затем государственный банк – при участии только 40 матросов.

В 10 часов утра 24 октября Смольный распространяет на всю страну заявление: «Временное правительство низложено. Вся власть перешла в руки Военно-Революционного Комитета». Но правительство еще существовало в Зимнем Дворце, в Генеральном Штабе, в провинции, а Съезд Советов еще не открылся.

В полдень лояльные ВРК войска занимают улицы вокруг Мариинского Дворца, где находился Предпарламент. Это были подразделения Литовского и Кексгольмского полков. Члены Предпарламента быстро сбегают; среди них те, кто впоследствии будут организовывать Белую Армию в гражданской войне.

В 14.30 открывается экстренное заседание Петроградского Совета с докладом Троцкого. После четырех месяцев подполья на этом заседании появляется Ленин.

Целью было взятие Зимнего Дворца. Но поскольку кронштадтские матросы не пришли к полудню, взятие было отложено до 15.00. Из-за опоздания осажденные получили пополнение и взятие снова было отложено. Подвойский и Антонов-Овсеенко отказались назначать новый срок. Троцкий хотел, чтобы к моменту открытия Всероссийского Съезда Советов Дворец и вся столица находилась в руках Военно-Революционного Комитета. Начало съезда было отложено.

Задержка была результатом разных проблем, начиная от отсутствия красного фонаря, которым Петропавловская крепость подавала сигнал, отказа солдат крепости стрелять по Дворцу (поэтому пришлось обращаться к матросам Кронштадта, которые не знали, как работают пушки, поэтому выстрелы были произведены с крейсера Аврора), в том числе из опасения вызвать много жертв.

Ленин возбужденно требовал немедленного взятия Дворца; Подвойский сильно спорил с ним. В итоге был открыт огонь. Из 35 выстрелов только два достигли цели и только повредили облицовку.

В итоге Антонову-Овсеенко удается взять Дворец штурмом при почти отсутствующем сопротивлении. В 2 ч 10 мин с 25 на 26 октября Антонов-Овсеенко арестовывает членов правительства. Так был взят последний редут полностью разорванного режима. (3)

Военно-Революционный Комитет, абсолютный хозяин столицы, заявляет, что передаст власть только подлинным народным представителям, то есть Всероссийскому Съезду Советов.

После революции

Сразу после взятия власти Красная Гвардия продолжила играть основополагающую роль в защите только что созданного советского государства против переворотов, которые пытались организовать буржуазия и империализм.

Первым был мятеж Керенского-Краснова, в том же октябре 1917 года. Он был разгромлен в Петрограде, Москве и Харькове Красной Гвардией под командованием Антонова-Овсеенко при поддержке кронштадтских матросов и дивизии под командованием Яна Берзина.

В июле 1918 произошел мятеж левых эсеров, не согласившихся с заключением Брест-Литовского договора. Москва была практически без войск, поскольку они были отправлены на фронт. Мятеж был подавлен Красной Гвардией, латышскими стрелками под командованием Вацетиса и подразделением интернационалистов – присоединившихся к революции австро-венгерских военнопленных под командованием Белы Куна. (7)

Во время Гражданской войны Красная Гвардия также участвовала во многих боях против Белой Армии на Дону и в Украине. На Донце и в районе Харькова она терпела поражения от Деникина, дошедшего рубежа 300 км от Москвы и в итоге разгромленного в феврале 1920 года Тухачевским. Под Петроградом батальоны Красной Гвардии и женские подразделения, под командованием Троцкого разгромили Юденича. (4)

Роспуск

С развитием гражданской войны и при все большей необходимости создания централизованной армии, Красная Гвардия по предложению Троцкого была распущена – вместе с крестьянскими и самостоятельными подразделениями, терпевшими поражения от контрреволюционных сил в условиях необходимости создания войск с централизованной организацией и дисциплиной. (7)

Алкоголь

Виктор Серж писал, что в один период империалистическая буржуазия открыла самое смертоносное оружие против революции – алкоголь. Чтобы утопить ее в крови, она хотела сначала утопить ее в вине. Народ начал грабить винные склады дворцов, ресторанов, гостиниц – повсюду. Чтобы сдержать этот процесс, пришлось формировать отборные подразделения красной гвардии и матросов и ставить пулеметы на входах.

Но даже из этих отборных подразделений многие уступали удовольствиям вина. В связи с этим приходилось срочно менять охрану. «Самые серьезные случаи произошли в подвалах Зимнего Дворца. Преображенский полк, поставленный охранять их, напился, и толку от него не было. Павловский полк – не самый революционный – тоже не устоял. Мы отправляли подразделения за подразделениями, взятыми из разных полков, но и они напивались. Сами Комитеты тоже не смогли противостоять. Были направлены броневики для разгона толпы, но их экипажи сами тут же напивались. С наступление вечера начиналась вакханалия. «Выпьем то, что осталось от Романовых», радостно кричали некоторые из толпы. В конце концов порядок был восстановлен благодаря морякам, прибывшим из Гельсингфорса, – людям с железным характером, которые поклялись скорее убить себя, чем выпить. В Василеостровском районе подразделение из Финляндии под руководством анархосиндикалистских элементов, приняло решение публично расстрелять погромщиков и взорвать склады с вином». (8)

Часто опаивание алкоголем было результатом сознательного плана империалистической буржуазии: «Внезапно появлялись огромные количества алкоголя. Приходили вагоны-цистерны, имевшие маркировку нефти или бензина». Были десятки вагонов с алкоголем, отправленных Красной Армии под вывеской овса, древесины и чего угодно.

Литература

(1) Ленин В.И. «Письма издалека», от 11 марта 1917 г. «О пролетарской милиции»

(2) Серж Виктор. «Год русской революции».

(3) Троцкий Л. «История русской революции», т. 2., ч.2, глава 43 «Искусство восстания».

(4) Дойчер, Исаак. «Троцкий: вооруженный пророк». В этой книге Дойчер говорит, что их число не превышало 4.000 в Петрограде и 3.000 в Москве. Троцкий несколько раз также отмечает, что общее число фактически, считая реальных бойцов, – никогда не достигало 20.000. Леонард Шапиро в книге «От Ленина до Сталина говорит о 70.000, и есть авторы, говорящие о 200.000.

(5) Энгельс Ф. «Революция и контрреволюция в Германии», глава XVII «Восстание».

(6) Ленин В.И. «Марксизм и восстание».

(7) Троцкий Л. «Как вооружалась революция».

(8) Антонов-Овсеенко В. «Записки о гражданской войне». Цит. по: Серж В. «Один год революции».

ПОДЕЛИТЬСЯ