В современной России, в условиях фактического отсутствия демократических свобод (свободы слова, агитации, печати, собраний, демонстраций, партий, профсоюзов, организаций) и в условиях, когда все кандидаты согласуются в Администрации Президента, ни о каких выборах, разумеется, говорить не приходится.

Через подавление даже малейшей независимой самоорганизации, без которой никакая альтернатива не может появиться, через полицейско-административные запреты и через полный контроль над «выборами», режим создает ситуацию, когда в бюллетене Путину «противостоят» только его подсадные утки от официальных партий и допущенные для массовки заведомые политические фрики. То есть когда «не за кого голосовать», кроме того, «за кого надо» и кто обещает «стабильность» – пусть даже это и стабильность деградации медицины, образования, науки, заработков, условий труда и т.д.  Вместе с голосованием подневольных категорий (солдат, заключенных и т.д.) и прямыми подтасовками, это всегда создавало Путину «массовую поддержку», без которой его режим немыслим. «Выборы» при Путине – это обставленное под выборы продолжение правление его эфэсбэшно-олигархического авторитарного режима.

Тем не менее, даже эта форма позволяет делать некоторые выводы.

На проведенных «выборах» задачей режима, как всегда, было добиться демонстрации массовой поддержки «Национального Лидера». Но ситуация сегодня отличается от 2012. Если в 2012 году кризис в основном ударил по средним слоям, что выразилось в протестах, где он составлял большинство, то 2018 году предшествовал ряд лет сокращения реальных доходов, продуктовой инфляции, урезания медицины, скачка задержек зарплаты и т.д., ударивших по трудящемуся классу.

В этих условиях «массовое одобрение» должно было приобрести форму «несмотря на…». То есть, как говорит пропаганда режима, «консолидации вокруг Путина в трудных внешних и внутренних условиях».

Для успеха дела нужно было поработать: режим допустил в кандидаты в качестве единственной «яркой альтернативы» Ксюшу Собчак из «Дома-2», не вызывающей у нормальных людей ничего кроме только отторжения; попиарился на «супероружии» прямо перед выборами, переключая внимание с социальных проблем на «защиту от внешнего врага»; не выпустил на сцену даже кандидата от «Справедливой России» (отсутствия этого актера никто не заметил, а проценты автоматически перешли к Путину); технично полил компроматом кпрфного буржуя Грудинина, подрезав в итоге его проценты; устроил беспрецедентную кампанию по повышению явки, чтобы заставить трудящихся прийти на участок и там уж выбрать единственного «серьезного кандидата».

Если сравнивать с 2012 годом, то в итоге всех усилий по зазыву на выборы, включающих дополнительные голосования за муниципальные проекты, раздевания, переодевания, разные шоу, раздачу «ништяков» на участках и упрощение голосования, явку режиму удалось поднять только на 2 процентных пункта. А рост показателя Путина на 2/3 обусловлен тем, что он прибрал к рукам голоса официальных партий, полностью подконтрольных Путину: треть голосов КПРФ, выставившей буржуя; 100% голосов не выпущенной Справедливой России; полпроцента ЛДПР. Еще 1/3 «привеса» дала половина голосов, поданных в 2012 г. за Прохорова.

Сейчас режимные и даже многие либеральные аналитики утверждают, что «выборы показали консолидацию населения вокруг Путина». Но если подводить реальные итоги, то они таковы:

– Очевидное политическое ничтожество кремлевских аппендиксов – КПРФ, Справедливой России и ЛДПР, которые настолько переварены режимом и стали его политическими отголосками по всем позициям, что теряются на его фоне;

– Политическое ничтожество либералов, обанкротившихся еще в 1990-е годы;

– Фактическая неудача циклопических усилий, приложенных властью для повышения явки: гора в итоге родила мышь.

Ничего принципиально нового в плане формальных итогов не произошло. Единственным реальным политическим достижением режима в плане «консолидации вокруг Президента», отразившимся в итоговых цифрах, стало возвращение к Путину (пускай и с фигой в кармане – а кто сегодня без фиги ходит?) его блудного сына – «креативного класса», особенно заметное по итогам в Москве и в Питере. Пофрондировав, «креативный класс» вернулся к «гаранту» своих привилегий, ясно демонстрируя свою социальную несостоятельность, и что перемены могут прийти только со стороны совсем другого класса.

И вот в этом моменте, касательно трудящегося класса, действительно имеются изменения – самые главные, – которые в цифрах не отражаются: мотивация тех, кто опустил бюллетень за Путина, сегодня не та, что раньше. Раньше, в период роста или в начале кризиса, когда его последствия, самортизированные резервным фондом, еще не ударили серьезно по трудящимся, это было голосование под лозунгом «чтоб дальше было лучше». А теперь это голосование за то, «чтоб дальше не было уж совсем хуже».

Эта достаточно распространенная мотивация опускания бюллетеня за Путина («конечно, все деградирует, но, по крайней мере, не так быстро, пока жить можно») выражает тот несомненный факт, что трудящийся класс еще далеко не порвал с путинским режимом. Но никакой дополнительной и «рекордной» «консолидации» тут нет и в помине. Напротив, в сознании трудящегося класса сейчас происходят сложные противоречивые процессы, которые неизбежно, под давлением жизни, в целом имеют и будут иметь тенденцией ставить под сомнение происходящее в стране – и ее руководство.

Именно поэтому официальная пропаганда после «выборов» прилагает большие усилия для разъяснения населению его консолидации вокруг Путина. Настолько, что сам Президент, по его словам, «почувствовал внутреннюю потребность» повторно обратиться к населению, чтобы специально донести эту мысль о «консолидации вокруг него».

Этим Путин просто пытается прикрыться «народом» для своих будущих действий. И он озабочен этим недаром. Потому что перспективы трудящихся он сам выразил в своем обращении:

«Вы, граждане России, справедливо говорите о снижении доходов, о недостатках в здравоохранении, ЖКХ, других сферах… (да: тут строить из себя дурачка, отрицая реальность, уже нет возможности). Мне очень хочется, чтобы те проблемы, которые ставили граждане, были решены как можно быстрее. Но… (вот это но в высшей степени характерно – как во фразе: но… не растут уши выше глаз). Итак, «Но…» «абсолютно безответственным было бы обещать сделать это все немедленно, прямо сейчас, все изменить в одночасье. Это было бы лишь красивым показным жестом, рассчитанным на краткосрочный сиюминутный эффект»… (Иными словами, ждать особо нечего). А нам нужны последовательные, глубокие перемены, продуманные шаги… При этом хочу подчеркнуть, что все предстоящие решения, даже самые сложные (читай: бьющие по простым людям), будут продиктованы только одним: необходимостью преодолеть еще имеющееся в некоторых сферах отставание (читай: неэффективные рабочие места, слишком высокие заработки, ранний выход на пенсию, бесплатная медицина и прочие «атавизмы»). И главное: любое из этих решений, в конечном итоге, будет приниматься исключительно в интересах нашей страны, наших граждан. Ради наших детей и будущих поколений».

В переводе с президентского на русский это означает: «Вы, граждане России, справедливо говорите, что живете хуже и хуже… Я, конечно, хочу, чтобы вы жили лучше и лучше, но вместо этого вы получите новые жесткие реформы, вам будет больно – зато, в конечном итоге (можете поверить мне на слово), грядущим поколениям будет большое счастье!».

Как бы подтверждая слова Президента, сразу после оглашения «победителя», правительство приступило к обсуждению повышения налогов на граждан в рамках оглашенной Путиным налоговой реформы.

Поскольку простые россияне, разумеется, никакого мандата на деградацию условий своей жизни Путину не давали, то с тем большими усилиями «Национальный Лидер» пытается выдавать цифры итогов за поддержку будущих реформ против них.

Остановить путинский курс результатом которого уже стало ухудшение жизни трудящихся – дело сами трудящихся. Разумеется, этого нельзя сделать, не покончив с путинским эфэсбэшно-олигархическим режимом.

ПОДЕЛИТЬСЯ