В последние недели идет интенсификация переговоров между империализмом и режимом Ким Чен Ына в условиях санкций против Северной Кореи. Северную Корею посетил новый глава ЦРУ Помпео, прошел визит Ким Чен Ына в Китай, играющий роль посредника империализма в его отношениях с Северной Кореей, ведутся контакты между правительствами Северной и Южной Корей, прошла встреча Ким Чен Ына президентом Южной Кореи, намечается встреча Трампа с Ким Чен Ыном. Последний сделал заявление об отказе от ракетных испытаний и закрытии испытательного полигона.

Пока еще рано говорить о качественных изменениях, которые должны конкретизироваться – или не конкретизироваться – на переговорах Кима с Трампом, где предполагается обсуждение условий отказа Северной Кореи от ядерной программы. Правительства России, Китая, Японии, Ю.Кореи и даже помощники Трампа в приватных комментариях высказались осторожно о заявлении Кима, не без оснований полагая, что может иметь место не стратегический поворот, но тактический маневр перед переговорами. О «хорошей новости» заявил только Трамп в своем твиттере, пытающийся в условиях низкого рейтинга продемонстрировать эффективность своей политики.

Ситуация остается открытой, но важно понимать глубинные силы и то, что стоит на кону в ситуации с Северной Кореей.

Империализм

Империализм давит на Северную Корею с целью закрытия ее ядерной программы. Поднимаемый всеми правительствами, ООН и СМИ вой по поводу каждого запуска корейской ракеты (как будто никто больше в мире ракет не запускает в XXI веке) и ядерной программы Северной Кореи – это сплошное лицемерие. Когда американский империализм – единственный, применивший ядерное оружие против городов и до сих пор уходящий от осуждения этого варварского акта, – сидя на 1367 ядерных ракетах, выставляет глобальной угрозой Северную Корею, поднимает истерию против ее ядерной программы и через ООН организует против нее санкции, то это не более чем защита своей монополии на ядерное оружие, являющейся фактором современного империалистического миропорядка во главе с США.

С целью давления на режим Кима Трамп посредством ООН ввел против Северной Кореи жесточайшие санкции, запрещающие покупку ее экспортных продуктов (уголь, руды металлов, морепродуктов, текстиль) и импорт в нее нефтепродуктов, оборудования, транспортных судов. То есть речь идет о полной блокаде. Давление на Северную Корею – это в целом атака на элементы неподконтрольного империализму ядерного контура, в том числе в Иране (где присутствуют корейские разработки).

Вне зависимости от нашей оценки режима Ким Чен Ына мы выступаем резко против империалистического давления на Северную Корею и защищаем ее право на обладание ядерными технологиями вплоть до ядерного оружия.

Режим Кимов

Северная Корея, бывшая советской зоной оккупации после Второй Мировой войны по результатам разгрома оккупировавшей полуостров Японии, сформировалась, подобно Восточной Германии, как рабочее государство под властью сталинистской бюрократии. Она стала одним из примеров, реализации сталинистского проекта мирного сосуществования с империализмом «социализма в отдельно взятой стране», точнее – в половине страны. В условиях меньшего, чем в СССР, уровня развития производительных сил и меньших природных ресурсов северокорейское рабочее государство было еще более уязвимо в мировой системе империализма, что толкало еще более сильную бюрократизацию. Все характеристики сталинизма – обожествление лидера, вес бюрократии с огромной для масштабов страны армейской кастой, концлагеря и масштабы хронического экономического кризиса руководимого бюрократией рабочего государства – были выражены в ней в еще больших пропорциях и сочетались с признаками «азиатской деспотии». В Северной Корее сталинизм фактически дошел до фамильного монархического наследования власти.

С конца 1980-х годов через открытие дверей для китайских и южнокорейских инвестиций и введение внутреннего рынка в стране северокорейский режим, как все сталинистские режимы, реставрировал в Северной Корее капитализм и, не будучи свергнут, осуществляет сегодня постепенную колонизацию страны иностранными капиталами (вплоть до создания анклавов Свободных Экономических Зон), обогащая правящую привилегированную элиту и держа людей в нищете и в клещах диктатуры.

Целью ядерной программы режима Кимов было получение большей свободы политического маневра для выбивания у империализма привилегий в рамках процесса колонизации. Она же использовалась им для позиционирования себя «защитником от запада» в глазах населения. В этом пространстве между империализмом и населением режим удерживает собственную власть.

Когда сегодня Ким заявляет о «переходе от выполнившей свою роль ядерной программы к созданию сильной социалистической экономики и мобилизации людских и материальных ресурсов страны, чтобы резко повысить уровень жизни людей», это не может означать ничего, кроме углубления колонизации по китайскому/кубинскому образцу. Это – безусловная генеральная линия режима Кима, вне зависимости от формы ее сочетания с ядерной программой. Мы не располагаем большой информацией о ситуации в Северной Корее, но факт, что Ким упоминает необходимость поднять уровень жизни населения, возможно, отражает его обеспокоенность внутренним экономическим кризисом и недовольство масс нищетой. Режим стремится спастись путем иностранных инвестиций, используя нищету северокорейских трудящихся для привлечения империалистических капиталов, подобно Бангладеш или Вьетнаму. Северокорейский режим уже занимается этим, «экспортируя» рабочую силу в Россию и Китай, для работы в строительстве инфраструктуры или сельском хозяйстве с одними из самых низких заработков в мире.

Поэтому защищая право Северной Кореи, как и любой другой полуколониальной стране, на ядерное оружие в условиях давления и угроз, исходящих от вооруженных до зубов империалистических держав, особенно США, режиму Кима не может быть ни малейшей поддержки.

Китай и Россия

Для давления на Северную Корею американский империализм использует в качестве посредников правительства России и особенно Китая, который имеет прямые рычаги экономического давления, играя ведущую роль в процессе ее колонизации.

Оба правительства демонстрируют вполне лакейскую роль, ровняясь на империализм в осуждении ракетных испытаний, ядерной программы и голосуя в СБ ООН за американские резолюции и санкции.

Для обоих правительств использование влияния на Северную Корею для содействия реализации планов империализма является точкой опоры для борьбы за более привилегированное положение в системе империализма.

Южная Корея

Ю.Корея ведет историю от американской зоны оккупации после поражения Японии во Второй Мировой войне. Ю.Корея стала привилегированной американской полуколонией, управляемой в основном военными полуфашистскими правительствами, сервильными американскому империализму и осуществлявшими жесточайшие репрессии и террор против борьбы трудящегося класса и молодежи. На территории Ю.Кореи размещено несколько американских военных баз, в том числе в столице Сеуле. Южнокорейский контингент во Вьетнаме был вторым после американского, составляя 300.000 человек.

Ю.Корея прошла путь промышленного развития на основе иностранного капитала, которому правящие военные правительства обеспечивали выдающуюся эксплуатацию трудящегося класса для производства продукции на экспорт. Продолжительность рабочей недели в Южной Корее одна их самых высоких в мире. Сегодня на ее территории действует ряд свободных экономических зон и зон иностранных инвестиций и планируются новые. В результате современная полуколониальная экономика Ю.Кореи отличается тем, что не имеет ни малейшей сопротивляемости мировым экономическим кризисам, без лагов сопровождая колебания мировой конъюнктуры. Ее лихорадит вместе и сразу с мировой системой.

Южнокорейское государство всегда имело тенденции к авторитаризму, а коррупция, клановость и непотизм являются неотъемлемыми механизмами ее хрупких недавних буржуазно-демократических экспериментов. Символом этой системы являются чеболи – крупные компании, контролирующие посредством коррупции государственный аппарат (высшим выражением которых является Samsung).

По другую сторону полуколониальной экономики, жесткой эксплуатации, диктатур, коррупции и чеболей всегда находился трудящийся класс и молодежь, никогда не прекращавшие в Ю.Корее радикальной борьбы против эксплуатации и за демократические свободы.

Политическая система Ю.Кореи всегда характеризовалась неустойчивостью. На протяжении истории политическая карьера ее правителей обычно заканчивалась свержением (массами или военным переворотом), убийством или тюрьмой под весом обвинений в нарушении прав человека, злоупотреблении полномочиями или тяжелых коррупционных дел (как последний экс-президент). Для слабой полуколониальной и сервильной американскому империализму буржуазной системы идеология «внешнего врага» в лице Северной Кореи играет цементирующую роль.

Объединение Кореи – узловой вопрос

После Второй мировой войны усилиями империализма и сталинизма в мире были созданы в действительности не одна, а две «берлинских стены»: немецкая в Европе и корейская в Азии.

Под ударами борьбы трудящихся пала только одна из них – немецкая. Падение сталинистской диктатуры Восточной Германии, конец разделения немецкого трудящегося класса стали огромной демократической победой, воодушевив трудящихся и открыв перспективы развития и объединения их борьбы на европейском уровне. Именно поэтому объединения Германии не желали не только восточногерманский сталинистский режим, но и американский и английский империализмы.

По схожим причинам никто, кроме корейского народа, не хочет падения «берлинской стены» в Корее.

С севера на стену опирается Ким: существование его режима несовместимо с ее падением.

С юга на нее опирается южнокорейское государство: если германский империализм с его сильной буржуазной демократией и в условиях экономического подъема смогли «абсорбировать» восточную Германию и демократическую революцию, то полуколониальное южнокорейское коррупционно-клановое государство с историческими тенденциями к авторитаризму едва ли способно на такое, особенно в условиях кризиса. Падение корейской стены, объединение корейского трудящегося класса угрожает превратить южнокорейское государство в руины. Оно нуждается в режиме Кима, а южнокорейская буржуазия предпочитает путь колонизации Северной Кореи при сохранении стены.

С запада на стену опирается китайский капитализм, получая привилегированную роль в процессе колонизации Северной Кореи и получая у империализма некоторые привилегии за помощь в давлении на режим Кима (в меньшей степени то же самое делает Россия). Кроме того, падение режима Кима с падением стены неизбежно несет опасность диктатуре Китайской Компартии.

С востока на стену опирается японский империализм: стена разъединяет классовую борьбу в соседней стране, где он играет вторую роль после США.

Сверху на корейской стене сидит американский империализм, господствуя в Южной Корее и имея там фактически правительства-сателлиты и военный плацдарм. Ему тоже нужен режим Кима.

Все эти силы насильно держат Корею разделенной и являются соучастниками национальной трагедии корейского народа. Без объединения страны корейский трудящийся класс Севера и Юга обречен на жесточайшую капиталистическую эксплуатацию и положение заложника иностранных держав. Сбросить диктатуру династии Кимов; покончить с проамериканским коррумпированным южнокорейским государством; положить конец разделению народа и господству над ним империализма; обрести свою страну – важнейшая задача корейского рабочего класса. Падение корейской стены имело бы для Азии схожую же роль, как падение берлинской стены для Европы.

«Окно возможностей»

Сегодня с одной стороны объективный фактор капиталистического кризиса подрывает режим Кима и южнокорейское государство. С другой стороны, дестабилизацию вносит субъективный фактор Трампа, чья политика давления на Кима повышает напряжения в системе.

Неудача политики Трампа внесла бы вклад в усиление политического кризиса в цитадели империализма.

Возможная капитуляция Кима едва ли прошла бы бесследно для северокорейского режима, который десятилетиями пропагандировал ядерную программу среди населения, а сегодня вместо нее предложит ускорение колонизации; это повысило бы напряжения внутри режима. Вместе с экономическим кризисом это тоже создает объективное «окно возможностей» для решения вопроса национального объединения. Развитие в Корее субъективного фактора – революционной антиимпериалистической рабочей партии, борющейся за объединение страны, – может сыграть в реализации этой возможности огромную роль.

ПОДЕЛИТЬСЯ